Андрей всегда считал свой брак образцом стабильности. Десять лет вместе, уютный дом в пригороде, дочь‑школьница - всё как в глянцевых статьях о «счастливой семье». Он работал инженером в крупной компании, зарабатывал достаточно, чтобы жена Марина могла не трудиться и заниматься домом.
По утрам - кофе в любимой кружке, поцелуй в щёку, «хорошего дня». Вечером - ужин, разговоры о школе дочери, совместный просмотр сериала. Рутина, в которой Андрей находил утешение: нет потрясений, нет хаоса, есть порядок.
Но в последние месяцы что‑то неуловимо изменилось.
Марина стала задерживаться. «Встреча с подругой», «зашли в кафе после шопинга» - объяснения звучали одинаково гладко, но в них появилась нота, которую Андрей не мог определить. Её телефон теперь всегда лежал экраном вниз, а на вопросы о планах она отвечала рассеянно, будто мысли были где‑то далеко.
Однажды, когда Марина ушла в магазин, Андрей случайно наткнулся на её дневник. Он никогда не считал нужным лезть в чужие записи, но обложка, выпавшая из сумки, привлекла его внимание.
Он открыл первую страницу и прочёл:
«Я больше не знаю, кто я. Каждый день — маска. Я улыбаюсь за завтраком, киваю, слушаю его рассказы о работе, а внутри — пустота. И только по вечерам, когда он засыпает, я пишу сюда, чтобы не сойти с ума».
Дальше - даты, имена, детали.
Олег. Они занимаются в одном фитнес-клубе. Мужчина, которого Андрей однажды видел мельком: высокий, с уверенной улыбкой, в дорогом спортивном костюме. Марина писала о нём с таким жаром, что у Андрея задрожали руки:
«Он смотрит на меня так, будто видит насквозь. Он говорит: „Ты не для этого создана — для рутины и кастрюль“. И я верю. Потому что с ним я чувствую себя живой».
Записи становились всё откровеннее. Свидания в отелях, тайные сообщения, планы на «новую жизнь». Последнее, что Андрей прочёл, было как удар ножом:
«Я скажу ему. Больше не могу врать. Я люблю Олега».
Андрей закрыл дневник. В голове - гул. Он не кричал, не бил посуду. Вместо этого он сделал то, что всегда умел лучше всего: проанализировал.
Он четко решил: она не скажет ему сама. Он скажет первым.
На следующий день, когда Марина вернулась домой с вином и фруктами (видимо, чтобы смягчить разговор), Андрей встретил её в прихожей.
- Я всё знаю, - сказал он спокойно.
Она побледнела. Пакеты упали на пол.
- Ты… читал мой дневник?
- Я всё знаю - повторил Андрей
Молчание. Потом - её смех, резкий, почти безумный:
- И что ты сделаешь? Уйдёшь? Ударишь меня? Давай, покажи, какой ты «сильный мужчина»!
Андрей покачал головой:
- Нет. Я не буду унижаться. Но ты ответишь.
Он подал на развод, потребовав полную опеку над дочерью. В суде он не кричал о предательстве - он предоставил доказательства: её слова, её поступки.
Марина пыталась защищаться. Она обвиняла его в тирании, в том, что он «задавил её личность». Но её слёзы уже не трогали никого.
Через три месяца всё было кончено.
Дом остался Андрею. Дочь жила с ним. Марина переехала в съёмную квартиру. Олег исчез из её жизни, как только понял, что «новая жизнь» обернётся проблемами и скандалом.
Однажды Андрей увидел её в городе. Она шла, ссутулившись, с пакетом продуктов. Когда она заметила его, на секунду замерла, будто хотела что‑то сказать. Но он прошёл мимо.
Вечером он сидел в тишине своего дома. Дочь спала. На столе лежал тот самый дневник. Андрей открыл последнюю страницу и написал:
«Ты хотела быть живой. Но ты убила всё, что было между нами. Теперь я знаю: любовь — это не только чувства. Это выбор. И я выбрал не тебя».
Он сжёг дневник в камине. Пламя пожирало страницы, а он смотрел, как уходит прошлое.
Прошло полгода. Андрей научился жить без неё. Но иногда, просыпаясь ночью, он ловил себя на мысли: а что, если она вернётся? Что, если скажет: «Я ошиблась»?
Он знал ответ.
Нет.
Потому что однажды предав, ты теряешь право на второе шанс.
Если ты дочитал до конца, спасибо за внимание! Поведение главных героев оставлю без комментариев, тебе для размышлений...
Буду благодарен за любую реакцию на рассказ - лайк, репост, комментарий или подписку! Тебе не сложно, а мне приятно и мотивирует! Всем добра!