Офицеры военной контрразведки отметили свой профессиональный праздник
Они – большие оригиналы. На первом месте у них всегда служба. Вот и 19 декабря года минувшего, в свой профессиональный праздник, начальство выделило минимум времени на вручение боевых наград, поздравления, раздачу грамот и прочих «плюшек». Львиную же долю времени посвятили теме СВО, важным оперативно-боевым задачам, коих, как всегда, невпроворот. Словом, как сказал, с высокой долей вероятности, генерал, о празднике – забудьте, для этого есть счастливые пенсионные деньки. А пока все силы на борьбу с врагом, как внутренним, так и внешним. Надежное оперативное прикрытие Вооруженных Сил страны, что в зоне СВО, что в тыловых районах, должно быть обеспечено!
Военный суд приговорил россиянина младшего сержанта Воробьева к 17 годам колонии строго режима за государственную измену
Ветераны военной контрразведки ментально мало чем отличаются от своих действующих коллег. В этом году, с учетом непростой обстановки в стране, решили собраться в своем кругу лишь месяц спустя. Накатить. Повспоминать. Скромно. Сдержанно. Можно сказать, конспиративно, но сердечно. Лишнего шума, а тем более «фанфар», военная контрразведка не приемлет. Не принято. Это уже привычка, которую не вытравить.
Среди них, профессионально, я свой, но по второму высшему образованию – журналист, поэтому позволяю себе, с учетом закрытости ведомства, задать несколько, надеюсь, интересных для широкой публики вопросов.
- Так вы особисты или офицеры военной контрразведки? – начинаю с уточнения терминов.
- Особисты мы, по определению Феликса Эдмундовича Дзержинского, создателя специальной службы по борьбе с контрреволюцией, вражеской агентурой и предателями внутри Красной Армии. Оттуда произрастают корни современной военной контрразведки, - пряча в усы улыбку, поясняет Михалыч. Полковник в отставке, ветеран боевых действий в Афганистане, один из самых матёрых в нашей компании контрразведчиков.
- А за что вас так недолюбливают некоторые армейские собратья?
- За знания.
- ???
- В силу специфики профессии, мы в курсе всех (или почти всех) процессов, происходящих в курируемых нами воинских подразделениях, в среде рядовых и офицеров. В курсе всех «темных пятен» и негативных поступков, которые военнослужащие стараются тщательно скрыть. Наша главная задача состоит в том, чтобы, во-первых, предоставить командованию объективные данные о состоянии дел в воинских коллективах, а во-вторых, прямо указать на грубые нарушения и злоупотребления, которые с высокой долей вероятности могут перерасти в нечто большее, в преступления.
- Можно поподробнее, на примерах?
- Проходил я как-то службу в одной из республик Средней Азии. В зоне моей ответственности – двенадцать пограничных застав и подразделение войск ПВО. Видели, наверное, огромные локаторы, стерегущие небо. Служба там, как и у погранцов, не мёд. Глухомань! Особенно тоскливо зимой: снегом дороги заметает, полная автономия! В замкнутом пространстве жить, а тем более нести службу, психологически очень непросто. Тут очень важно вовремя выявить слабое звено. Так вот, по итогам работы на «точке», говорю командиру, молодому старлею: «Рядового N. целесообразно снять с объекта и отправить в тыл, поскольку он конфликтен, заносчив, часто истерит, бывает не в адеквате». А в ответ слышу: «У меня людей и так не хватает, нагрузки на личный состав большие...». Словом, ни в какую!
А через полтора месяца в этом же подразделении происходит громкое ЧП. Рядовой N., в ходе вспыхнувшего на почве неуставных взаимоотношений конфликта, застрелил сослуживца и бросился наутёк. Более того, чтоб уйти от ответственности, решил скрыться на территории сопредельного государства Иран. В то время, кстати, активно опекаемого американскими и английскими спецслужбами.
Отдаю должное профессионализму пограничников! Они тогда продемонстрировали высокий класс, приняли все меры по недопущению безнаказанного нарушения Государственной границы.
Задействовали резервы, подняли в воздух вертолет МИ-8 с мобильными поисковыми группами. Силами нескольких пограничных застав перекрыли заслонами направления вероятного движения беглеца. Почти двое суток поисковые группы с натренированными служебно-розыскными собаками обследовали каждое горное ущелье, впадину, каждый метр густых зарослей «зеленки». Задержали беглеца буквально у самой линии границы. Обессилев, тот находился всего в десятке метров от погранстолба с иранским гербом.
Хорошо, что все закончилось благополучно, а то полетели бы погоны... Примечательно, что после всей этой заварухи, подошел ко мне тот самый старлей, командир подразделения ПВО, и, пряча глаза, произнес: «Извините, был не прав». И крепко пожал мне руку. Так что офицеры военной контрразведки нередко получали от своих подопечных не только «косые взгляды», но и благодарности.
- Сказать по правде, особистов поначалу я тоже недолюбливал, - заявляю вполне откровенно.
Будучи молодым офицером, получил должность заместителя начальника заставы «Шал-Чеклен» в Бахарденском погранотряде КСАПО. Боевые будни захлестнули меня с первого же дня: бессонные ночи, действия по команде «Застава, в ружье!», при сработке сигнальной системы, ежесуточные проверки службы пограннарядов. Нагрузки – запредельные! «Розовая мечта» - возможность непрерывного 8-часового сна хотя бы раз в неделю!
И вот, однажды, сильно простыл: температура – 38,6. Но по плану охраны границы, ровно в 1.30 ночи, мне предстоял выезд в конном строю на службу по проверке двух пограннарядов. Погода, как назло, дождливая, ветренная.
Увидел меня дежурный по заставе, сержант, и говорит: «Товарищ лейтенант, да на вас лица нет. Заболели – так лечитесь, зачем вам осложнения?». И я дал слабину, на службу не пошел. А поскольку в Книге службы запись о моей запланированной проверке уже значилась, пришлось «втереть очки», поставить отметку, что проверка проведена!
А спустя пару дней, на заставу прибыл наш особист, старший лейтенант Владимир Власов. Поработал. Поблагодарил за вкусный обед и чай с лимончиком. Читать мне нотаций не стал, но по команде о случившемся, разумеется, доложил. Помню, огреб я тогда от командира по полной программе, долго ходил сам не свой. Переживал!
- Молодым офицерам свойственно ошибаться. Мы все - не без греха, - замечает на это Михалыч. – Главное, чтоб «горькая пилюля» помогла. Хуже всего, когда человек совершает одно нарушение, другое, третье – и все безнаказанно. Вот тогда возникает угроза пострашнее. От грубого нарушения по службе до преступления – один шаг!
- Интересно, в мирные советские времена, насколько часто приходилось противостоять деятельности спецслужб противника?
- Не знаю, как сейчас (информация носит закрытый характер), но в те годы разведслужбы противника действовали достаточно активно. Помню, однажды был задержан иранец, перешедший границу, как он первоначально заявил, с целью установления родственных связей. Копнули глубже – оказался завербованный агент ЦРУ. Его задача заключалась в том, чтобы по поддельному паспорту осуществить поездку в районы испытания наших новейших самолетов, боевой техники, попытаться установить контакт с военнослужащими частей. В обнаруженном тайнике был найден целый набор шпионской техники, миниатюрных средств фото- и видеофиксации, связи, большая сумма денег.
Не скажу, что часто, но попытки пробить брешь в Государственной границе с целью контрабанды оружия, наркотиков, взрывчатых веществ, заброски идеологически вредной литературы на разных участках случались регулярно.
- А в условиях боевой обстановки, в том же Афгане, контрразведывательные задачи решать было проще или сложнее?
- В чем-то проще, потому что все военнослужащие на виду, а место дислокации ограничено пределами опорного пункта. Трусость, как и другие негативные моменты, скажем, стремление некоторых рядовых солдат «заначить сувенир», не скроешь. К примеру, сто раз мы говорили бойцам: во время прочесывания кишлаков, домов афганцев, ничего не трогать. Нет, одному из бойцов понравился китайский фонарик. Взял в руки, нажал на кнопку, замкнул цепь – взрыв! Кисть руки оторвало полностью, большая кровопотеря, едва спасли.
Сложнее, поскольку наши офицеры постоянно контактировали с афганцами (коллегами из органов безопасности, полиции, военными, местными активистами НДПА). Не часто, но, случалось, мы фиксировали вербовочные подходы, попытки получить информацию о предстоящих боевых операциях, по другим вопросам. Принимали контрмеры, учитывали в дальнейшей работе.
- Давайте облегчим тему разговора, все же праздник отмечаем. Мне вдруг вспомнился эпизод популярного в гражданской среде фильма «Граница: таёжный роман». Любовный треугольник, где два офицера-армейца, ради внимания женщины-красотки, устраивают дуэль. А еще занимаются контрабандой через Государственную границу. Невольно подумалось – и куда только военная контрразведка смотрит?
- Знаете, некоторые даже маститые режиссеры и сценаристы, ни черта не понимающие в делах военных, снимают такие сказочные сюжеты, что просто диву даешься! – подхватывает наш разговор Виктор Афанасьевич М., военный контрразведчик с большим опытом службы, в том числе, в Сирии.
- Предположим, все правда, - рассуждает он. - В порыве страсти, молодые офицеры выясняют отношения. Звучат выстрелы. И что? Одного – на кладбище. Другому – «пятнашка» строгого режима и бесплатный билет в места заведомо отдаленные. А вот некто третий, кто явно поумней, просто поведет красотку в ЗАГС и проживет с нею длинную, счастливую жизнь. Впрочем, откровенно говоря, фиксировать конфликтные ситуации, охлаждать пыл молодым офицерам-«гусарам», в присутствии командования части, мне тоже приходилось.
- В наши дни служба офицеров военной контрразведки тоже не мёд. Нередко приходится выполнять задачи с риском для жизни. И не только тем, кто находится непосредственно в зоне СВО.
- Да, это так. Никакого секрета тут нет. Во все времена, начиная с момента образования Особых отделов (теперь -Департамента военной контрразведки ФСБ России), военные контрразведчики всегда находились на острие событий.
В 2023-2025 гг. в России задержано 159 подростков, причастных к подрывам на транспорте по заданию ГУР Украины.
Такова наша служба! Она - не публична. Слава и повышенное внимание общества нам не нужны. Для нас главное – результат, надежное оперативное прикрытие Вооруженных Сил страны, высокая степень их боеспособности!
К сожалению, мир вступил в период войн и вооруженных конфликтов. Это – факт! Стремительно совершенствуются тактика, формы и способы ведения боевых действий, а значит и подрывной деятельности противника. Технический прогресс, искусственный интеллект, спутниковые группировки, огромное, практически не управляемое информационное пространство и многое другое безусловно влияют на характер деятельности как нашего ведомства, так и спецслужб противника. Чтобы быть на шаг впереди, нынешним офицерам военной контрразведки приходится постоянно повышать свой профессиональный уровень, учиться «на ходу». Не будем вникать в детали, но серия террористических атак, в том числе, в отношении военных и гражданских лиц, связанных с ВПК, занимающих ответственные должности, активизация деятельности спецслужб противника по всем направлениям, обязывают действующих сотрудников «держать порох сухим».
В этих условиях очень важен и фактор мотивации. Для противника – это привычная «звонкая монета». Для нас на первом месте – служение Родине. Я далек от парадного пафоса, но в нынешнее непростое время патриотизм, духовные ценности, ясное осознание за что мы воюем, какие идеалы отстаиваем, во имя чего стойко переносим все тяготы и лишения службы и вправду играют очень важную роль! Тут, как в песне поётся: «Раньше думай о Родине, а потом о себе!».
- Звучит, как тост! Так что, товарищи ветераны, с праздником! За военную контрразведку, которая всегда на высоте!