Пекин годами повторяет формулу о «стратегическом партнёрстве без границ», но цифры 2025 года говорят куда честнее дипломатических деклараций. Впервые за пять лет товарооборот между Китаем и Россией сократился на 6,5%, с рекордных 1,74 трлн юаней до 1,63 трлн. Формально — коррекция. Фактически — сигнал: иллюзии заканчиваются там, где начинается холодный расчёт.
На фоне санкционного давления Россия перестала быть для Китая равным партнёром и всё чаще выглядит как поставщик дешёвого сырья, лишённый альтернатив. Именно в этот момент «дружба» превращается в жёсткий торг — без сантиментов и без скидок для Москвы.
Нефть по уценке, газ с минусом и ресурсы за стеклянные бусы: как Пекин выстраивает асимметричную модель «партнёрства»
Российская нефть Urals уходит в Китай по $55–60 за баррель при мировых ценах выше $70. Газ по «Силе Сибири» продаётся с дисконтом около 30%. Лес, редкоземельные металлы, уголь, — всё это уходит на восток по ценам, которые в ином контексте назвали бы демпингом.
Взамен Россия получает электронику, промышленное оборудование и транспорт, но уже с ощутимой наценкой. Баланс простой: сырьё — дёшево, готовая продукция — дорого. Классическая колониальная формула, лишь прикрытая словом «стратегия».
Обещания на бумаге и пустота на счетах: почему китайские инвестиции растворились между пресс-релизами и реальностью
Обещанные инвестиции в Арктику на сумму 100 млрд юаней так и не поступили. Поставки микрочипов задерживаются — отставание достигает 40%. Квоты на импорт российских автомобилей в Китай сокращены вдвое под удобным предлогом «экологических стандартов», которые внезапно стали непреодолимыми именно для российских производителей.
Всё это фиксируется не журналистами-скептиками, а в служебных записках и закрытых докладах. Партнёрство, которое работает только в одну сторону, партнёрством быть перестаёт: это уже система извлечения выгоды.
Юань вместо доллара, но против рубля: как финансовая «дедолларизация» обернулась новым неравенством
Отказ от расчётов в долларах подавался как геополитическая победа. На практике он обернулся переходом к бартерным схемам и расчётам в юанях по невыгодному для России курсу: 1 юань — 12,5 рубля вместо рыночных 13,8.
Источники в Кремле прямо говорят: Китай использует финансовую зависимость России как рычаг давления. Не хочешь — не продавай. Но альтернатив всё меньше, а значит, торг идёт без реального выбора.
Пока Москва сжимается, Пекин расширяется: торговля с Западом растёт, а дружба с Россией охлаждается
На фоне сокращения торговли с Россией Китай нарастил обороты с США до $700 млрд (+5%), с Европейским союзом — ещё на 3%. Одновременно Пекин жёстко блокирует реэкспорт технологий, которые могут быть использованы российской оборонной промышленностью.
Риторика — антизападная. Практика — предельно прагматичная. Китай не рвёт связи с теми, кто приносит деньги и технологии. Россия в этой системе координат — не союзник, а рискованный актив с пониженным приоритетом.
Поддержка без последствий: почему в Совбезе всё чаще говорят о сырьевой зависимости, а не о стратегическом союзе
В кулуарах Совета безопасности РФ всё чаще звучит формулировка, от которой раньше старались уходить: Китай поддерживает Россию только на словах. Стратегически же он торгует с Западом, а Москву удерживает в роли сырьевого придатка — удобного, зависимого и лишённого манёвра.
Это не предательство и не заговор. Это логика сильного игрока, который видит слабость и пользуется ею. Вопрос лишь в том, сколько ещё Россия будет называть это «партнёрством», вместо того чтобы признать: в этой игре правила пишет не она.
