На фоне продолжающихся протестов в Иране, которые идут в стране с 29 декабря, президент США Дональд Трамп в случае необходимости готов отдать приказ о быстром и решительном ударе по исламской республике. Как сообщают западные СМИ, при этом он не поддерживает идею затяжной войны с Ираном. Что нужно Трампу на Ближнем Востоке и какова вероятность того, что Штаты пойдут на военную агрессию против исламской республики? На вопросы «Парламентской газеты» ответил член Совета по внешней и оборонной политике РФ Андрей Климов.
- Андрей Аркадьевич, ранее Дональд Трамп в июне 2025 года уже атаковывал Иран, когда американские ракеты нанесли удар по объектам ядерной иранской программы. А в январе 2020 года во время первого президентского срока Трампа США нанесли ракетный удар, в результате которого был убит один из руководителей элитного подразделения вооруженных сил Ирана — Корпуса стражей исламской революции (КСИР) — Касем Сулеймани. Как считаете, готов ли Трамп на очередную подобную агрессивную акцию?
- Международно-правовую сторону в данном случае можно сразу вынести за скобки — Трамп в своих заявлениях уже давал понять, что он собирается принимать решения только в соответствии со своими морально-нравственными ощущениями. Это, замечу, уместно сравнить с тем, что уже было когда-то и в нашей истории — вспомните 1917-1918 годы, когда людей судили и приговаривали на основании «революционной совести», это выдвигалось как достаточный критерий для суда. Так что Трамп здесь, что называется, Америку не открывает.
Действительно, долгое время свою агрессию против Ирана американцы связывали с темой противостояния ядерной программе, затем с сирийским конфликтом, который США использовали для своих попыток усмирить иранские спецслужбы, включая КСИР; и для этого шли и на покушения, и на прямые убийства руководителей. Теперь формальным поводом являются некие повстанческие действия в Иране. Но есть основания полагать, что такие действия возникли не сами по себе — говорю это, как человек, который восемь лет очень серьезно занимался темой вмешательства во внутренние дела суверенных государств (Андрей Климов, будучи сенатором РФ, возглавлял Комиссию Совета Федерации по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела РФ с июня 2017 года по сентябрь 2025 года. — Прим. ред.) и который знает Иран с 1977 года и хорошо помнит события исламской революции 1979 года. Я изучал новейшую историю этой страны и понимаю, как те же американцы могут влиять на смену власти в Иране. С этой точки зрения там сегодня ничего принципиально нового не происходит.
Главный вопрос сейчас состоит в том, потянет ли администрация Трампа все развязанные ею конфликты одновременно.
- Можете перечислить территории, где США сегодня идут на такие конфликты, требующие от них серьезных сил и средств?
- Северная Америка с Гренландией — раз, Центральная Америка с Кубой плюс Венесуэла — два, Ближний Восток и Иран — три, Юго-Восточная Азия с Тайванем — четыре, Корейский полуостров — пять, Япония — шесть, несколько зон в Африке — семь.
Характерная деталь — для того чтобы как-то укрепить свое присутствие вблизи Ирана американцы спешно передвигают туда силы, флот, авиацию из Юго-Восточной Азии. То есть, при всем объеме сил и средств США, они не безграничны; там есть много вопросов. Это мы еще не говорим о том, что и внутри самих США Белому дому требуется все больше сил и средств, в том числе военных, для подстраховки и поддержания стабильности в городах.
- Если вернуться к Ирану, что, на ваш взгляд, нужно Трампу от республики, каков его главный интерес здесь?
- Думаю, сам Трамп толком не знает, что ему там конкретно нужно. Говорю это абсолютно серьезно. Он сейчас на политическом контуре пытается играть в быстрые шахматы, причем сразу на нескольких досках. И логика его действий — традиционная для крупного американского бизнесмена. Создается впечатление, что Трамп действует по инстинкту финансового спекулянта, когда видит, что здесь или там становится «жарко» и, значит, можно что-то «замутить». На мой взгляд, у него нет какого-то строгого расчета, который заранее готовится в неких закрытых институтах США.
Очевидно, что Трамп — политик, который не склонен к коллегиальному управлению. Поэтому сказать определенно, что именно является для него в данный момент побудительным мотивом и куда его именно тянет, довольно сложно. Но он играет на то, чтобы у всех было ощущение, что его все касается. Это создает иллюзию, что он хозяин ситуации, «властелин мира»: смотрите на меня — что скажу, то и сделаю; и вы тоже сделаете то, что я вам скажу. Считаю, Трамп пользуется нестабильностью международной ситуации — ему кажется, что, чем она турбулентнее, тем больше у него шансов проявлять себя в качестве «главного начальника». Прибавьте сюда и то, что в Америке, помимо проведения ноябрьских промежуточных выборов в конгресс США, в июле будут отмечать 250-летие независимости США. Также у самого Трампа в 2026 году — юбилей, 80 лет. И он, полагаю, ищет себе «подарки» по всему миру.