С учетом тренда и роста популярности на меховые шапки, сегодня расскажу вам про историю и значение мехового головного убора в России.
Иностранцы называют их Russian hat, но это не столько про экзотику, сколько про две базовые вещи: как не отморозить уши до весны и сразу дать понять, что ты человек серьёзный. В этих шапках никогда не было кокетства - только климат, характер и мощный социальный подтекст. Улыбаться можно, но уши должны быть в тепле.
Вообще меховые шапки начинались максимально функционально. Никакой моды, никаких трендов, только вопрос выживания. Зима, ветер, минус тридцать, и если ты хочешь дожить до весны, надеваешь то, что есть. Лиса, волк, медведь - что поймал, то и носишь. Иногда буквально. Логика была простая и честная, тепло значит красиво.
Но уже к XV веку шапка неожиданно прокачалась. Она перестала быть просто защитой от холода и стала маркером статуса. Чем дороже мех - тем выше ты в пищевой цепочке.
В Российской империи головной убор был официальным индикатором положения. Мех говорил о тебе громче титула, герба и рекомендаций. Именно поэтому на парадных портретах аристократы часто позировали сразу в шапках, а не держали их в руках. Это был визуальный аргумент. Даже если ты неграмотный и не умеешь читать, ты всё равно понимаешь, кто здесь главный, а кто просто зашёл погреться.
Интересный факт: В разные эпохи существовали негласные «меховые табели о рангах». Простолюдину - овчина. Купцу - лисица. Дворянину - куница, а еще лучше соболь. За «чужой» мех могли и спросить. Не законом, но взглядом. Иногда одним взглядом, от которого сразу хотелось снять шапку и извиниться.
В СССР мех ушёл в массы, но иерархию никто не отменял. Да, формально все равны, но по шапке считывалась биография. Ушанка для рабочего или военного. Кубанка - это юг, сила, уверенность и, возможно, служебная «Волга». Берет - для интеллигенции, творческих мук и иногда простуды.
Хорошая меховая шапка была предметом мечты. Она могла стоить 150–250 рублей при средней зарплате 120–150. То есть буквально одна шапка - это минус две зарплаты и отпуск, но плюс уважение во всех очередях.
Почему шапка у Ипполита из «Иронии судьбы» статуснее, чем у Жени Лукашина?
Потому что Ипполит - начальник. Его мех плотнее, темнее, дороже. Это шапка человека уже с властью, кабинетом и правом раздражаться. Женя – конечно, хороший человек, интеллигент, врач, но не системный бенефициар. Его шапка проще, она про тепло, а не про демонстрацию. В советском коде это читалось мгновенно: кто управляет, а кто просто живёт честно. Даже без слов. Иногда достаточно было просто снять шапку и всё становилось ясно.
В 70-е пушистые шапки захватили всё - от кино до мирового глянца. Советский мех внезапно стал международным. Его стали носить Одри Хепберн, Грета Гарбо, Жаклин Кеннеди. Для Запада это была экзотика, для нас - обычная зима. И это тоже часть семейной истории, наряду с сервантами и хрусталём.
Хранили шапку как реликвию - на трёхлитровой банке, иногда на самом видном месте, как трофей. В кафе не снимали, чтобы не испортить причёску. Пришивали резинки, чтобы не сдуло ветром и не унесло статус. А в 90ые еще и чтобы не украли. Передавали донашивать и в наследство младшим. Мех жил десятилетиями и иногда знал больше, чем семейный альбом.
Абсолютным люксом были норка, соболь и легендарный пыжик - символ элиты, министров и больших кабинетов, где всегда тепло и никогда не сквозит. У моего папы шапка была норковая как на фото ниже.
Так что Russian hat - это не аксессуар. Это биография, климат, зарплатная ведомость и способ выжить одновременно.