Найти в Дзене
Мирослава Штейн

Лила

Женщина. Любовь как Пробуждение. Бог не спит. Он вечен. Пробуждён. Свободен. Но в Лиле — Он играет. Он входит в тело. В роль. В плоть. В забывание. Чтобы вспомнить. Чтобы прожить Себя — внутри Майи. Майя — не ошибка. Это танец форм, в котором Бог исследует Себя через Разделение. Через мужское и женское, через Свет и Тень, через Ты и Я, через Любовь и Страх. Женщина — не противоположность мужчине. Она — его Врата. Но она не принадлежит ему. Она принадлежит Истине. Женщина не уходит от мужчины. Она уходит от невежественного сердца, от страха, от закрытого чувствования, от тонкого духовного эго, которое читает мантры, но не умеет чувствовать. Потому что Любовь — это не роман, и не идея. Это готовность. Это смелость. Это та Смерть, которой боятся все. Не смерть тела — а смерть образа, роли, “я знаю”, “я контролирую”. Женщина — не ум. Женщина — Безумие. Без-Умие. Чистая Осознанность до ума. Первозданный источник. Огонь. Вода. Пульс жизни. Неразъяснимое. Но проживаемое. Это не о возвы

Лила. Женщина. Любовь как Пробуждение.

Бог не спит. Он вечен. Пробуждён. Свободен.

Но в Лиле — Он играет.

Он входит в тело. В роль. В плоть.

В забывание. Чтобы вспомнить.

Чтобы прожить Себя — внутри Майи.

Майя — не ошибка.

Это танец форм, в котором Бог исследует Себя через Разделение.

Через мужское и женское,

через Свет и Тень,

через Ты и Я,

через Любовь и Страх.

Женщина — не противоположность мужчине.

Она — его Врата.

Но она не принадлежит ему.

Она принадлежит Истине.

Женщина не уходит от мужчины.

Она уходит от невежественного сердца,

от страха,

от закрытого чувствования,

от тонкого духовного эго,

которое читает мантры, но не умеет чувствовать.

Потому что Любовь — это не роман,

и не идея.

Это готовность.

Это смелость.

Это та Смерть, которой боятся все.

Не смерть тела —

а смерть образа, роли, “я знаю”, “я контролирую”.

Женщина — не ум.

Женщина — Безумие.

Без-Умие.

Чистая Осознанность до ума.

Первозданный источник.

Огонь. Вода. Пульс жизни.

Неразъяснимое. Но проживаемое.

Это не о возвышении.

Это — о тонкости,

о чувстве,

о той прозрачной боли, которая не говорит,

а дышит.

О той глубине, которую можно познать только в искренности.

Когда ты убираешь все концепции,

всё “я хочу”, “я желаю”, “я знаю”,

тогда — вдруг —

ты не ищешь Бога.

Ты в Нём. Он в тебе. Он — ты.

И женщина, как проводник Лилы,

не объясняет путь.

Она — Путь.

И если мужчина готов —

он не пробуждается в теории.

Он умирает в Любви.

И рождается — Светом.