Прохладная, дождливая погода пришла на смену жаре. Это в городе под дождик можно спать и спать, особенно в выходной день, или если у тебя отпуск. В лагере же холод, наоборот, не давал залеживаться. Утром народ выбирался из палаток пораньше, чтобы погреться у костра.
Намазывая бутерброды сгущенкой, Катя подумала, что хлеб заканчивается. Осталась пара зачерствевших буханок. Еще она заметила, что Громов как-то странно не весел. Обычно он не позволял себе распускаться, и, рано утром ли, поздно ли вечером – после утомительного дня, Сергей Александрович шутил и подбадривал народ. Это была черта настоящего учителя. Теперь же он сидел, глубоко задумавшись, и морщины на его лице обозначились резче.
- Что-то случилось? – склонившись к нему, спросила Ольга Михайловна.
- Меня в четыре утра разбудили. Позвонили. Еще один человек в поселке пропал, его ищут.
Надя, которая, казалось, поглощена была пшенной кашей, вздрогнула, точно ее уда рили по спине. У Ольги Михайловны лицо тоже сразу осунулось.
- Кто на этот раз?
- Девочка. Дочка одного из тех, кто в поселке живет.
- Боже мой!
- Так что, на этот раз искать будут крепко. Может быть, волонтеры приедут. Меня разбудили, спросили – не видели ли кто из нас тут девочку шести лет, светловолосую, в красном сарафанчике… Но теоретически, как ребенок мог до нас добраться? Озеро бы она не переплыла. Только посуху обходить, а это – несколько километров. И наш лагерь с той стороны не видно…Что ж она, пошла наугад, куда глаза глядят?
Ольга Михайловна погладила Громова по руке:
- Сережа, может еще найдется…Кто-то из родственников забрал. Или даже – если совсем уж авантюра – кто-то чужой, кто потребует выкуп. В прошлом году писали, несколько ребятишек заблудились в лесу. Всех нашли живыми. Только переохлаждение…
- Хорошо бы, - Сергей Александрович поднялся, и окликнул шофера, - Дима, нам надо пополнять запасы, но боюсь, что сегодня деревней дело не ограничится.
- А чего так? – за едой Щукин никогда не торопился, ел со вкусом, и чаю выпивал не одну, а две-три кружки.
- У меня телефон полетел. Не выдержал такого известия. Надо смотаться в поселок, у них там есть мастер, пусть посмотрит… Как без рук – без мобильника. И обязательно эти…пауэрбанки наши зарядить.
- Хлеба, - вставила Катя.
- Хлеб – это в деревне, - солидно сказал Щукин, - Разве ж в поселке такой хлеб пекут… Там х…ой, простите… черт знает что из города привозят. За хлебом и за молоком я на обратном пути в деревню заеду.
- А можно мне с вами? – вдруг решилась Катя, - Я…я поселок посмотреть хочу…
На самом деле ей хотелось посмотреть на озеро – хотя бы с другой стороны, но Щукину это было знать не обязательно.
- Мы успеем вернуться, чтобы я обед приготовила?
- Навряд. Эти банки пару часов заряжаются, минимум.
Катя растерялась, но Алексей вдруг сказал ей:
- Поезжай. Я начищу и сварю картошку, если что… Никто голодным не останется.
- Но как же…
- До того как появилась, мы же как-то справлялись. Съезди, правда…
Кате показалось – Алексей понял, зачем она напросилась в это путешествие.
Щукин же был очень доволен, что у него появилась попутчица. Он еще доедал свой завтрак, но уже говорил Кате:
- Там дорога такая скучная, будешь со мной разговаривать, а то я засну за рулем.
Клетчатая рубашка расстегнулась у него на животе, Щукин икнул, и поставил кружку на импровизированный стол.
- И тогда, чтобы не заснуть, я пою.
- Дима, я тебя умоляю, - поморщилась Ольга Михайловна, - Девочка у нас оглохнет на одно ухо…. К тому же солировать при полном отсутствии слуха…
- Так я ж не на сцене выступаю, я для души пою…
- И не ходи на сцену, - искренне посоветовала «докторша» и отошла от костра.
Катя убедилась в том, что предостережение Ольги Михайловны справедливо. По дороге Щукин, правда, не пел, но говорил так громко, что – будь это радио, Катя непременно прикрутила бы колесико. С археологами в экспедиции он ездил много лет, возил студентов на практику, баек у него в запасе было предостаточно, и всеми он спешил поделиться.
- Тут хорошо, деревня маленькая… Ты меня слышишь, а то мотор шумит? А то я и громче могу…
- Нет, я слышу, слышу, - испуганно пискнула Катя.
- Ну, так вот. А под Старой Майной мы прожили месяца два. После первого курса всех историков возят. Там, знаешь, две группы… Сначала - одна практику проходила, потом – другая. И вот деревня рядом, там парни подрастают, а девчонок всего две, и одна из них в третьем классе. Ну, эти ребятишки , местные и стали к нашим студенткам ходить, себя показать, и значит, может кто из них…Короче, может, что сладится. Хорошо, среди студентов тоже мальчишек хватало. И был среди них такой… Зубов… не знаешь?
Катя замотала головой:
- Откуда…
- Ой, ты б увидела, ты б его не забыла, - Щукин почти нежно покачал головой, - Рост под два метра, рыжий, глаза голубые, руки… даже не знаю, как что… как лопаты. Его свои же ребята боялись. Кто проштрафится на раскопе ли, в лагере ли – он мог той же лопатой и наподдать хорошенько. Мальчишкам, конечно. Девчонок не трогал. А голос – громче, чем у меня. Командирский. И в армии он уже отслужил, знаешь…
И вот местные эти ребятишки… подвы пимши, они все частенько зашибают…Пришли в лагерь разбираться. Мол, что это вы тут, студентики, своих девчонок стережете, нас к ним не пускаете… Мы тут – самые крутые. И об резы принесли, прикинь… Там же многие на охоту ходят… Нет, в кого-то стр елять они точно не хотели, но вот напугать…
И тогда этот Зубов… еще его Графом звали, не знаю почему уж так…Вообще всем в экспедиции под конец смены прозвища какие-то дают, Так вот Серегу давным-давно прозвали Графом. И он скомандовал. Девчонкам:
- В камералку - и лежать всем…
А парням велел:
- Занимай оборону!
Видимо, та ночь крепко врезалась Щукину в память, и он не раз в мыслях своих переживал ее снова и снова.
- Меня, значит, тоже в палатку загнали, мол, я старый…Может, если бы там Сергей Саныч был, он бы как-нибудь разрулил все это. А там за старшую - тетка с кафедры, возрастная. Она сама сидела-тряслась – чем это все кончится? Она ж за каждого студента отвечает. А наружу не высунешься, потому что там реально эти… палят… в воздух, но все равно страшно. Рядом со мной девочка сидела – Лида. Ой, перепугалась, ой, мне жалко ее было… Губы дрожат. Шепчет: «Завтра письмо домой напишу. Мама, я живу хорошо, пока не прис трелили…»
- И чем все кончилось? – с невольным интересом спросила Катя.
- Чем, - Щукин бросил на нее гордый взгляд, - Отб ились мы, конечно. Там и камни в ход пошли, и палки……Ну, синяки, ссадины – это само собой, но никто сильно не покалечился…Так что Граф нас всех отстоял. И мальчишки молодцы…Не, ты не бойся, здесь такого не будет – тут в деревне люди, в основном, пожилые. Дачники еще приезжают, но они – мирный народ.
- А как вам здешнее озеро? – решилась спросить Катя.
- Чепуховое. Тут и не клюет ничего.
Позже Катя узнала, что Щукин был заядлым рыбаком. В городе, где он жил, ходил с удочкой в парк, ловил какую-то мелочь. Но сейчас Катя имела глупость заметить:
- Может, это просто вам не везет? Я слышала, что рыбаки на озеро ходят…
- За гадюками туда ходить разве, - Щукин сплюнул в окно, - Я первое время тоже туда рысачил, а что ты думаешь? И каждый раз гадюк встречал, одну, а то и две… так что, когда туда идешь, обувку лучше не снимать. Ты гадюку-то от ужа отличишь?
Катя невольно подумала о девочке, которая потерялась. Вдруг ее и вправду укусила змея? Кажется, я д гадюки не уб ивает человека, но если речь идет о ребенке….
… Коттеджный поселок оказался местом красивым, ухоженным, в здешних домах, судя по всему, жили люди богатые. Особенно глянулся Кате большой двухэтажный дом, оштукатуренный, с такой красивой отделкой, что вспомнились картинки из глянцевых журналов.
Щукин пояснил:
- Это гостиница. «Приют рыбака» называется. А вон и хозяйка ее идет. Видишь, переходит через площадь…
Катя увидела женщину невысоко роста, плотно сбитую. Лицо молодое, гладкое, а волосы иссиня-черные…Одета дама была экстравагантно и, пожалуй, безвкусно. Очень яркий пиджак, широкие брюки, какой-то бант на груди. Но Щукин отметил другое.
- Не, ты глянь…Когда я ее в последний раз видел – она лет на шестьдесят смотрелась. А сейчас – помолодела вполовину. Не, ну как вы это делаете? Ну, бабы, хитр ованки… Ах, Тоня, Тонечка… Антонина Григорьевна ее зовут, если что
Продолжение следует