Знакомьтесь — Айна Манькиева. Молодая женщина, которая наконец-то вырвалась из кошмара, длившегося годами в родительском доме где-то в Ингушетии. А теперь представьте: московские правоохранители всерьез собираются передать её коллегам из того самого региона, откуда она бежала.
Девушке всего двадцать один год. У неё проблемы со зрением — официальная инвалидность. Выросла в семье, где детей много, а денег мало. И вот с малых лет на неё обрушивались "красивые обычаи предков" — читай, систематические издевательства и рукоприкладство.
После бесконечных унижений, регулярных избиений и того, как родня использовала её в своих целях, организм Айны просто сдался. Восемь месяцев она была фактически заперта в четырех стенах из-за болезни.
Вот как все обернулось: весной девчонка наконец решилась на побег. И вроде бы живет себе спокойно, а тут – восемь месяцев прошло, и ее хватают. За что? За воровство. Статья 158-я повисла над головой.
А дело вот в чем: родня заявление накропала, мол, удрала из дома и прихватила с собой наше добро. Понимаете, да? Им же нужен был повод, чтобы полиция девушку разыскивала. Потому что формально-то она взрослый человек, никаких оснований тащить ее в отделение и близко нет. А теперь московские стражи порядка уже грозятся – мол, завтра утречком отправим тебя к оперативникам прямиком в Ингушетию.
Когда Айна в апреле сматывалась, у нее при себе вообще ничегошеньки не было – даже документов. Какое там ворованное имущество, о чем речь вообще? Родственнички объявили ее пропавшей без вести, только вот с этого учета ее уже сняли. И вдруг, восемь месяцев спустя, им как будто озарение снизошло – ага, так она же у нас украла.
Знаете, когда узнаёшь подробности про семью этой девушки, волосы дыбом встают. Айна родом из баталхаджинской общины – да-да, тех самых людей, что замешаны в трагедии "Крокус Сити Холла" и поддерживают связи с падишахом. У них там порядки – мама не горюй, особенно если ты женщина. Они до сих пор практикуют женское обрезание.
А что творилось в её собственном доме – вообще отдельная история. Отец, сам незрячий человек, поднимал руку на дочерей. Мало того – его даже осудили за то, что пытался продать собственного ребёнка. Вдумайтесь только в это.
Короче, девчонка прошла через настоящий ад. Сейчас ей жизненно необходимо, чтобы общественность её не бросила, иначе родственники затащат обратно в свой дикий мирок.
Кстати, даже Марина Ахмедова из Совета по правам человека не осталась равнодушной – подключилась к этому делу.
Она прямо говорит: когда таких девчонок ловят и возвращают родне – всё, считай, конец. Они ведь к чему стремятся? К нормальной жизни, по нашим правилам. Хотят получить образование, найти работу, жить как все – свободно. Это же базовые вещи, с которыми человек рождается.
И вот что интересно: чем больше таких людей себя проявляют, тем очевиднее становится – Кавказ-то российский. А вся эта дикость с так называемыми "убийствами чести" – это вообще мракобесие какое-то, прошлый век. Причём понимаете, это же не само по себе существует. Тут целая система: и полицейские содействуют и прикрывают, и врачи липовые справки строчат – дескать, инфаркт у двадцатилетней, ага, конечно. И всё общество вокруг молчит, делает вид, что ничего не происходит. Вот на этом молчании всё и держится.
Знаете, что самое страшное? Общественное мнение работает как приговор без суда. Родственники идут на кровь не от хорошей жизни – им просто не оставляют выбора. Соседи шепчутся: "Девка сбежала? Всё, остальным сёстрам крест поставь – замуж не возьмут". Парням тоже достаётся: "С вашим сыном породниться? Да вы сначала с позором в семье разберитесь!"
И вот семья оказывается в ловушке – либо кровь, либо изгои до конца дней. А несогласных клеймят позором похлеще. Только вдумайтесь: каждое такое преступление – это ещё один кирпич в стене, которая отгораживает Северный Кавказ от остальной страны. Разве мы к этому стремимся?
Этих женщин нужно защищать, прятать, давать шанс на жизнь – а не выдавать тем, кто считает убийство способом восстановить честь. Какая, к чёрту, честь в крови родного человека?