23 августа 1514 года на затерянной равнине Чалдыран, что к северо-востоку от озера Ван, сошлись две величайшие силы мусульманского мира.
С одной стороны — молодая, фанатично преданная своему лидеру армия Сефевидской империи под командованием шаха Исмаила I. С другой — могучая, технически оснащенная военная машина Османской империи, ведомая султаном Селимом I Грозным.
Их противостояние было не просто борьбой за территории; это была битва цивилизаций, идеологий и самого будущего Ближнего Востока. Всего за несколько часов пушки решили исход противостояния, которое продолжает влиять на границы и конфликты региона спустя пять столетий.
К началу XVI века Османская империя, уже захватившая Константинополь, утвердилась как главная суннитская держава. Однако в её восточных провинциях, в Анатолии, зрело глубокое недовольство.
Эти земли населяли тюркские кочевые племена (туркоманы), чьи религиозные взгляды представляли причудливую смесь суфизма, шиизма, местных верований и даже отголосков шаманизма. Централизованная и всё более бюрократическая османская власть с её налогами и требованиями оседлого образа жизни была им глубоко чужда.
Именно на этой благодатной почве взошла звезда суфийского ордена Сафавийя из Ардебиля. Его лидеры, шейхи Джунейд и Гейдар, искусно трансформировали духовное братство в военно-религиозное движение, опирающееся на радикально настроенных туркоман. Последователей за их красные головные уборы прозвали кызылбашами («красноголовыми»). Они видели в своем шейхе не просто наставника, а воплощение божественной сущности, и были готовы идти за ним на смерть.
В 1501 году юный внук Джунейда, Исмаил, во главе кызылбашских отрядов захватил Тебриз и провозгласил себя шахом, основав государство Сефевидов. Его успех стал магнитом для недовольных анатолийских туркоман, которые тысячами переходили границу, чтобы присоединиться к «справедливому» шиитскому государству.
Для османов это стало двойной угрозой: потерей людей и появлением на восточных рубежах мощного идеологического противника, оспаривавшего духовную легитимность султана.
Придя к власти, Исмаил I немедленно объявил шиизм (имамитского толка) государственной религией. Это было беспрецедентное и насильственное преобразование, ведь большинство населения его новых владений исповедовало суннизм. По приказу шаха в мечетях Тебриза впервые за 500 лет была прочитана хутба (проповедь) с проклятием первых трех праведных халифов, священных для суннитов. Тем, кто отказывался принять шиизм, грозила смерть. Эта политика вызвала волну беженцев в Османскую империю, умолявших султана о защите.
Конфликт вышел далеко за региональные рамки. Европейские державы, в частности Венеция, увидели в Сефевидах долгожданного союзника против общего османского врага. Папа Юлий II даже призывал христианские монархии объединиться с шахом Исмаилом. Сам Исмаил, демонстрируя веротерпимость к христианам и иудеям, рассчитывал на этот союз. В то же время, после разгрома узбекского хана Шейбани в 1510 году,
Исмаил совершил дерзкий шаг: голову побежденного врага, набитую соломой, он отослал в качестве «подарка» османскому султану Баязиду II. Это был открытый вызов.
Кульминация конфликта наступила с приходом к власти в Османской империи решительного и жестокого султана Селима I. Получив религиозное разрешение (фетву) на джихад против «еретиков-кызылбашей», он начал поход на восток, предварительно казнив на своей территории десятки тысяч предполагаемых сторонников Сефевидов.
Султан Селим в своем распоряжении имел профессиональную, разнородную и прекрасно оснащенную армию, являвшуюся вершиной военного искусства той эпохи.
Численность: По разным оценкам, от 60 до 100 тысяч воинов.
Основу составляли янычары — регулярная пехота, набранная из христианских детей и прошедшая суровую подготовку. Они были вооружены мушкетами и славились высокой дисциплиной.
· Кавалерия: Тяжелая кавалерия сипахи (тимариотская конница) и легкие конные отряды акинжджи.
· Главный козырь — артиллерия: У Селима был полевой артиллерийский парк (от 100 до 200 орудий и 100 мортир), который мог маневрировать на поле боя. Это была сила, с которой на Ближнем Востоке ещё не сталкивались.
Войско шаха Исмаила было полной противоположностью османскому. Это было иррегулярное ополчение, скрепленное личной харизмой лидера и религиозным фанатизмом.
· Численность: Источники сильно расходятся, называя цифры от 12-30 до 40-55 тысяч воинов.
· Кавалерия: Практически вся армия состояла из конницы. Ядро — тяжелые кавалеристы кызылбаши (джангевары), закованные в доспехи и вооруженные саблями и копьями. Их поддерживала легкая конница.
· Критические слабости: У сефевидов отсутствовала полноценная пехота и практически не было артиллерии и огнестрельного оружия. Их тактика была наследием кочевых традиций и не рассчитана на противостояние современной армии.
Шах Исмаил, применяя тактику «выжженной земли», изматывал продвижение османов по безводному Армянскому нагорью. Недовольство в османской армии росло, и когда разведка донесла о приближении сефевидского войска, Селим с облегчением поспешил дать бой.
Опытные кызылбашские командиры предлагали Исмаилу атаковать османов ночью или до того, как они успеют развернуть свои грозные пушки. Однако молодой шах, чья репутация непобедимого воина была важной частью его культа, с презрением отверг такие планы: «Я не разбойник, нападающий на караваны ночью». Он жаждал открытого и честного сражения, где доблесть решит всё. Это решение многие историки считают роковой ошибкой.
Ход сражения:
Начало и успех кызылбашей.
Битва началась с атаки янычар. Исмаил ответил мощнейшим ударом своей тяжелой кавалерии. Кызылбаши смяли янычар, а затем опрокинули брошенные им на помощь османские сипахи. Казалось, победа близка.
Однако...В критический момент, когда элитная кавалерия Сефевидов прорвалась к центру османских позиций, Селим приказал открыть огонь из всех орудий. Сотни пушек, защищенные связанными повозками (вагенбургом), выпустили смертоносный залп. Кавалерийская лавина, против которой были бессильны мечи и стрелы, была буквально расстреляна в упор. Лошади и всадники падали под шквалом ядер и картечи. Мощь, на которую делал ставку Исмаил, была уничтожена за считанные минуты.
.В разгар хаоса сам шах Исмаил был ранен в руку и чудом избежал плена. Лишь это заставило его покинуть поле боя. Лишившись командования и главной ударной силы, сефевидская армия обратилась в бегство.
Потери и немедленные итоги: На поле боя остались тела около 5 тысяч кызылбашей, включая многих видных военачальников и высших сановников. Османские потери были сопоставимы или несколько меньше. Преследуя разбитого врага, Селим I через две недели занял и разграбил столицу Сефевидов Тебриз. Среди трофеев оказались казна государства и даже гарем шаха Исмаила. Однако из-за начавшегося недовольства в войсках и угрозы восстаний в Анатолии османы не смогли закрепиться в Тебризе и вскоре отступили.
Для Исмаила I поражение стало крахом его мифа о божественной избранности и непобедимости. Он погрузился в депрессию, удалился от государственных дел и больше никогда лично не водил армию в бой. Стремительная экспансия Сефевидского государства на запад была остановлена навсегда.
Урок Чалдырана был жесток, но усвоен. Уже преемники Исмаила, особенно шах Тахмасп I, начали активно создавать корпус постоянной пехоты, вооруженной мушкетами (тофангчи), и развивать собственную артиллерию. Это позволило Сефевидам выстоять в последующих войнах.
Османы закрепили за собой обширные территории Восточной Анатолии, Западной Армении и Северного Ирака (Курдистан). Курдские племенные вожди, разочарованные в Сефевидах, массово перешли на сторону Стамбула, что надолго определило демографию региона.
Если до Чалдырана граница между османскими и сефевидскими владениями была размытой, то после битвы она стала четкой границей между суннитским и шиитским мирами. Вражда между двумя империями стала постоянным фактором региональной политики на века, завершившись лишь в 1639 году Зухабским договором.
Поражение сильного союзника стало ударом для европейских держав, рассчитывавших ослабить Османов с востока. Сам Селим, обезопасив тыл, немедленно развернул армию на юг и в 1516-1517 годах разгромил Мамлюкский султанат, завоевав Сирию, Египет и священные города ислама — Мекку и Медину.
За сухими строчками хроник скрываются яркие истории, которые оживляют события пятисотлетней давности.
. В период относительно мирных отношений между султаном Баязидом II и шахом Исмаилом при дворе последнего, по свидетельству источников, откармливалась толстая свинья, которую звали Баязид — в честь османского султана. Это было глумление, которое не могло остаться незамеченным.
После битвы одна из жен Исмаила, захваченная Селимом, была выдана замуж за одного из его придворных. Исмаил, в унизительной для себя ситуации, отправил султану посольство с богатыми дарами, моля вернуть супругу. Ответ Селима был жестоким и оскорбительным: он приказал отрезать носы всем послам и отослал их назад ни с чем.
Одной из причин, по которой османы не смогли развить успех и оккупировать Иран, стало недовольство в собственной армии, особенно среди янычар. Многие из них, будучи последователями суфийских орденов, испытывали религиозную симпатию к сефевидскому движению и не горели желанием воевать против «братьев по вере».
Вещи, принадлежавшие шаху Исмаилу и захваченные на поле боя (его корона, богато украшенная палатка, личное оружие), были доставлены в Стамбул. Сегодня они хранятся в сокровищнице музея Топкапы как вещественные доказательства великой победы Селима Грозного.
Чалдыранская битва стала поворотной точкой, которая предопределила геополитический ландшафт Ближнего Востока.
Она показала, как технологический прогресс (массовое применение артиллерии) ломает старые представления о воинской доблести. Она закрепила глубокий религиозный раскол в исламском мире, последствия которого ощутимы до сих пор. И она преподала жестокий урок о том, что в войнах нового времени одной лишь отваги и фанатичной веры уже недостаточно.