18 ноября 2025 г. в Институте философии РАН состоялась ХХII всероссийская конференция «Проблемы российского самосознания. За рубежами очевидности: городская проза Юрия Трифонова. К столетию рождения».
Открыл конференцию Сергей Анатольевич Никольский, д.филос.н., г.н.с. сектора философии культуры Института философии РАН, следующим утверждением: «Философствующая литература наиболее объемно передаёт дух времени, его сущностные черты через образы, сюжеты и идеи. Её главная функция – дать прививку для понимания того, что такое правда и ложь». Он выступил с докладом «Исследование “советского” и проблема “разрыва времён”: от Андрея Платонова до Юрия Трифонова», в ходе которого отметил: «Устойчивость во времени – серьёзная смыслообразующая структура, позволяющая людям выстоять под натиском условий». После этого он обозначил ключевое понятие своей темы: «“Разрыв времён”, т.е. разрыв длящихся способов бытия и сознания. Октябрьский переворот – это именно разрыв времён, поскольку предполагал разрыв бытия и сознания населения, видоизменение исторического порядка. И осмысление этого – задача тяжелее самого переворота». Далее Сергей Анатольевич сделал такое заключение:«„Разрыв времён“ виделся А. Платонову в появлении в результате революции особого типа людей – „прочих“, для которых власть, зависимость от нее и люди, к ней принадлежащие – главная ценность. Что касается Ю. Трифонова, то писатель стал важным звеном в осмыслении „разрыва времён“ философствующей литературой, констатируя гибель нормальных людей в условиях победы советских новых „прочих“ – наследников платоновских „прочих“».
Следующий доклад «Юрий Трифонов: Долгое прощание с эпохой», представил Игорь Вадимович Кондаков, д.филос.н, к.филол.н., в.н.с. отдела художественных проблем массмедиа Государственного института искусствознания. «Главная тема произведений Юрия Трифонова – советская интеллигенция. Его произведения были полны углублённого психологизма, детального бытописания, и из-за такой густоты текста философские идеи не очень улавливались. Однако сегодня мы чётко понимаем, что он был писателем-философом, продолжающим усилия и А. Платонова, и М. Булгакова, а также размышлявшим в едином ключе со своими современниками, среди которых можно выделить В. Быкова, В. Астафьева, В. Гроссмана», – отметил докладчик. Размышляя о тезисе «долгое прощание с эпохой», Игорь Вадимович подчеркнул выделяющуюся при анализе произведений Трифонова архитектонику мыслей, в которой писатель всё больше становится философом, рефлексирующим о себе и окружающем мире.
Светлана Сергеевна Неретина, д.филос.н., г.н.с. сектора философских проблем социальных и гуманитарных наук Института философии РАН, представила доклад «Другое». Она отметила документальность художественной прозы Трифонова, сломавшего литературный жанр и ХХII всероссийская конференция «Проблемы российского самосознания. За рубежами очевидности: городская проза Юрия Трифонова. К столетию рождения», сделавшего главным героем жажду истории. Сюжет – Слово – Мысль – так в произведениях Ю. Трифонова выражено время во всей его полифоничности. «Одна из ключевых трифоновских тем – память и, в частности, одно из её свойств, – забвение. Это некоторый тайник, куда складывается то, чего не хочется помнить. Отсюда выходит и оправдание жизни, и её внутреннее страдание, не видимое никем, – отметила выступающая, добавив: Недосказанность, диалогизм, нелинейность – великая сила для писателя». По мнению Светланы Сергеевны, творчество Трифонова пронизано идеями М. Бахтина.
С докладом «Советская интеллигенция накануне несостоятельности» выступил Григорий Львович Тульчинский, д.филос.н., проф. НИУ «ВШЭ» (Санкт-Петербург). «Произведения Ю. Трифонова – разговор о жизни во времени; важно представленное писателем переосмысление большевистской революции и Гражданской войны на фоне человеческих судеб, прежде всего – отечественной интеллигенции, которая оказалась „субкультурой без ресурса“», – начал выступление Григорий Львович. «Интеллигенция – это феномен российской культуры; это не столько социально-профессиональный слой, сколько нравственная позиция достаточно образованных разных социальных групп, имеющих относительно широкий горизонт осмысления прошлого, настоящего и будущего российского общества, рефлексирующих относительно своего места в нем, – отметил докладчик. – Трифонов писал о советской интеллигенции именно в данном контексте».
Николай Андреевич Хренов, д.филос.н., г.н.с. сектора художественных проблем массмедиа Государственного института искусствознания, представил доклад «Дрейф художественного образа в искусстве 70-х в сторону документа: тема “разрывания могил” в городской прозе Ю. Трифонова». По его словам, «„разрывание могил“ – это термин самого писателя, означающий поиск героя-историка в прошлом ещё более далёкого прошлого, соединяющегося с будущим. История страны для Трифонова – „многожильный провод“, и осознание прошлого даёт полномерное понимание настоящего. У писателя свой угол зрения на быт и частную жизнь. Они обосновываются на философском уровне как испытание, в котором всё исторично».
В докладе «Советский интеллигент в трёх временных проекциях: герой – жертва – персонаж» Олег Леонидович Лейбович, д.ист.н., зав. каф. культурологии и философии Пермского государственного института культуры обратил внимание на предельную зашифрованность трифоновских текстов, сфокусированных на истории освободительного движения: «Кому они предназначались? Интеллигенции, точнее – той её части, на которой лежал „отблеск костра“ и, одновременно, отблеск перерождения революционаризма в мещанство: освободительное движение выродилось в эпигонство и приспособленчество».
Надежда Александровна Касавина, д.филос.н., член-корр., рук. сектора философии культуры Института философии РАН в докладе «Достоинство судьбы как мера человечности (по произведениям Юрия Трифонова)» отметила экзистенциальное настроение прозы советского писателя: особое упорство в поиске смысла жизни и одновременно – разочарование в возможности достигнуть результата: «Его персонажи пытаются пробиться к глубинам; жизнь становится пространством испытания судьбы, которую сам же человек создает и направляет. Человек у Трифонова уходит дальше от себя подлинного и оказывается в пучине болезненных переживаний и воспоминаний; везде в произведениях чувствуется напряженная амбивалентность траектории жизни. Писателю присуща бахтинская недосказанность».
В докладе «Юрий Трифонов и Алексей Герман: преодоление времени» Евгений Яковлевич Марголит, кандидат искусствоведения, с.н.с Государственного института искусствознания (Москва) отметил двойственность отношения критики и публики к писателю и кинорежиссёру в 1970-е гг.: «Между тем их объединяет родство художественных приёмов. А. Герман безоговорочно принимал трифоновские интенции. Оба родственны по предмету письма – переживанию истории. Этой сопряженностью с историей они выбивались из общего ряда, выходя за пределы частной жизни. Одновременно в своем творчестве и Трифонов, и Герман сопротивлялись потоку времени, преграждающему человеку возможность быть собой. Трифонов сумел выразить метафизический ужас русской истории XXв. Герман показал ее безжалостность для человека. История у этих художников и испытание, и вечно продолжающаяся, неубываемая жизнь».
Доклад «Историческое и мемориальное в творчестве Юрия Трифонова» был представлен Ириной Евгеньевной Козновой, д.ист.н., в.н.с. сектора философии культуры Института философии РАН. «У Трифонова историческое – это и настоящее, текущее, и опыт, и судьба, и весьма разноплановое прошлое. Мемориальное как память предполагает не только актуальную рационализацию, но и чувственное восприятие мира. В отдельных случаях у писателя жизнь приобретает форму памяти, которая заполняет всего человека. Память выступает как самосуд, она причиняет боль при погружении в прошлое, но одновременно становится отрадой, способом обретения бессмертия, выводит в пространство вечности», – подчеркнула выступающая.
Сергей Анатольевич Мельников, к.филос.н., с.н.с. сектора античной философии Института философии РАН, выступил с докладом «Тургеневские мотивы в повести Ю.В. Трифонова “Другая жизнь”». Его ключевым тезисом стала мысль о метафизической глубине обоих писателей. Был сделан акцент на уникальной черте, особой оптике их творчества, в которой фантастическое не смешивается с бытовым. «Единый интерес двух авторов к эзотерическим мистическим учениям послужил вдохновением для некоторых их работ», – добавил докладчик.
В заключительном слове на конференции С.А. Никольский подчеркнул несомненное единство главной идеи прозы Ю.В. Трифонова и высказанных в докладах представлений о ней, отметив колоссальную важность осмысления прошлого для понимания как настоящего, так и перспектив будущего.