Перед нами история юной Чио Сакамото (Чжан Цзыи), которую обедневшая семья продаёт в школу гейш. Пройдя через годы учений и превращений, она становится одной из самых прославленных гейш Киото под именем Саюри Нитта. Её судьба разворачивается на фоне бурных событий до и после Второй мировой войны, в мире, который стремительно и безвозвратно меняется. «Мемуары гейши» — фильм для тех, кого манит философия, история и культура Японии, возможность прикоснуться к историям, дышащим её уникальной атмосферой. Многие зрители, погрузившиеся в мир романа Артура Голдена, с надеждой ждали одноимённой экранизации Роба Маршалла, ожидая такого же проникновенного визуального путешествия в утончённый и загадочный мир Японии прошлого.
В центре сюжета - чувство Чио к Председателю (Кэн Ватанабэ), поданное как классическая, почти сказочная романтическая драма. Это любовь с первого взгляда, вспыхнувшая у моста, где незнакомец проявил сострадание к плачущей девочке. Этот миг становится судьбоносным. Вся её дальнейшая жизнь - борьба, обучение, превращение в первую гейшу Гиона - предстаёт как путь к одной цели: вновь оказаться рядом с ним, стать достойной его внимания. Это придаёт её стремлениям чистый, почти возвышенный характер. Чувство Саюри в фильме - это преданное обожание. Она наблюдает за ним издалека, страдает молча, а её поступки направлены лишь на то, чтобы поймать его взгляд. Главное испытание героини - терпение и верность. Финал, их воссоединение после войны, подаётся как закономерный хэппи-энд, заслуженная награда за годы ожидания. Любовь торжествует, преодолев социальные преграды.
Однако в романе чувство Саюри к Председателю - не просто романтика, а основа для философского осмысления её существования. Оно глубже и трагичнее. В книге героиня сознательно лепит себя в женщину, которую, как ей кажется, мог бы полюбить этот мужчина. Её знаменитые серо-голубые глаза - не просто уникальная черта, а живая метафора: ведь именно он назвал их «глазами цвета воды» у того самого моста. Всё её публичное «я», искусство гейши, превращается в немой диалог с ним, в попытку воплотить тот идеал, который он когда-то в ней угадал. Председатель здесь - не просто мужчина, а символ доброты, достоинства и мира, куда она стремится. Эта любовь становится и способом выжить в жестоком мире конкуренции - внутренним светом, который не даёт ей сломаться. Литературный финал гораздо противоречивее. Да, они вместе, но цена огромна: годы разлуки, жизнь в тени, роль любовницы, а не жены. Её чувство окрашено глубокой меланхолией - она столько лет любила иллюзию, что реальный человек едва ли может её заменить. Это не чистая радость, а смесь счастья, печали и смирения.
Безусловно, фильм ошеломляет своей эстетикой. Это триумф визуального и звукового искусства, отмеченный тремя «Оскарами». Операторская работа, декорации и костюмы - ожившие японские гравюры: загадочный, завуалированный мир, который постепенно раскрывается перед зрителем, словно снимаются слои одежды или макияжа; туманные мосты Киото, игра света на шёлке кимоно. А саундтрек Джона Уильямса, созданный в соавторстве с виолончелистом Йо-Йо Ма, - отдельная вселенная. Плач виолончели в «Sayuri’s Theme» — это голос тоски, красоты и обречённости, музыка, которая проникает в душу и остаётся там. Она одна способна передать то, чего порой не хватает экранному действию.
Гонг Ли, воплотившая Хацумомо, - магнитная ось фильма. Её героиня не просто антагонист. Это воплощение трагического, обжигающего пламени. В её взгляде - вековая гордость, ревность и боль пленной птицы в позолоченной клетке. Она затмевает собой всё вокруг, и её харизма, как и положено ярчайшей звезде Гиона, становится центром притяжения. Именно в её истории чувствуется подлинная драма и глубина. Председатель в исполнении Кэна Ватанабэ идеален - в нём заключена именно та недосягаемая, молчаливая сила, достоинство и загадка, которые требуются образом. Его присутствие ощутимо, даже когда он молчит. Однако здесь и кроется главное разочарование для тех, кто знаком с романом Артура Голдена.
Книга словно позволяла ощутить запах пудры, тяжесть шёлка, изнурительность тренировок, тончайшую паутину социальных обязательств. Фильм же, стремясь уместить многолетнюю сагу в два с половиной часа, становится великолепной, но поверхностной открыткой. Внутренний мир Саюри и её метаморфоза из «рыбачки» в легендарную гейшу теряют психологическую глубину, превращаясь в череду живописных этапов. Магия «сестринства» гейш, экономические механизмы их мира, интеллектуальная составляющая их искусства - всё это отступает на второй план перед красивой любовной историей.
Для влюблённых в Японию именно книга раскрывает историю Саюри как глубоко японскую по духу - с её культом терпения, эстетикой недосказанности, превращением личного чувства в искусство и принятием горько-сладкой природы жизни. Фильм же предлагает прекрасную, но универсальную романтическую историю, одетую в безупречные японские одежды. В этой упрощённой картине Хацумомо с её бурными, разрушительными страстями оказывается куда живее и харизматичнее идеализированной и несколько пассивной экранной Саюри.
В итоге «Мемуары гейши» Роба Маршалла не стремятся быть проникновенной экскурсией, а предстают роскошной витриной, образцом классической эпической драмы. Фильм восхищает глаз и слух, дарит миру незабываемую музыку и демонстрирует блестящую актёрскую игру, особенно в образе невероятной Хацумомо. Но если книга была похожа на долгую, детальную церемонию, где важен каждый жест и намёк, то картина Маршалла - её эффектное, прекрасное, но весьма сокращённое путешествие-реконструкция. Она оставляет чувство лёгкой грусти от несбывшихся ожиданий, но и благодарность за те мгновения подлинной красоты, которые ей удалось запечатлеть.