После вероломного вторжения США в Венесуэлу международное сообщество гадает, кто станет следующим. И никаких сценариев исключать нельзя, учитывая, что нынешний американский лидер Дональд Трамп готов перейти к силовым методам, если дипломатические не работают
С первых дней 2026 года президент США Дональд Трамп ошеломил и обескуражил всё мировое сообщество вероломным вторжением американских военных в Венесуэлу и похищением президента боливарианской республики Николаса Мадуро (супруга Силия Флорес последовала за ним, как жена декабриста), сопровождавшимся убийством его личной охраны. Теперь политика судят в Нью-Йорке за наркотерроризм и хранение оружия. Мадуро и Флорес останутся под стражей до следующего судебного слушания, назначенного на 17 марта. По оценке агентства Bloomberg, все процессуальные действия в нынешнем году будут носить технический характер, а рассмотрение дела президента Венесуэлы по существу начнётся не раньше 2027 года.
На круглом столе в пресс-центре медиагруппы "Россия сегодня" директор Института Латинской Америки РАН Дмитрий Розенталь сказал, что дальнейшая судьба Венесуэлы – большая загадка. По его словам, на протяжении всего прошлого года Трамп вёл переговоры с Мадуро, но, судя по всему, на какие-либо серьёзные уступки боливарианский лидер не пошёл, и сформировалась ситуация, когда у американцев появилась возможность сменить власть в республике, а часть венесуэльского лагеря вышла на сепаратные переговоры.
Какие договорённости между Вашингтоном и Каракасом существуют сегодня, совершенно не понятно. Трамп сделал ставку на более управляемое боливарианское правительство, а не на оппозиционного лидера Марию Корину Мачадо, прошлогоднего лауреата Нобелевской премии мира, не имеющую реального влияния в стране для проведения через неё серьёзных решений, хотя контакт с ней Трамп поддерживать будет, поскольку она служит инструментом давления на правительство. Впрочем, и нынешняя и.о. президента Венесуэлы Делси Родригес всегда представляла лишь одну партию в отличие от Мадуро, который в той или иной степени консолидировал элиты страны, поэтому для укрепления собственных позиций может пригласить в правительство часть оппозиции.
Что касается нефти, Розенталь сомневается, что американские крупные энергетические компании спешат вложить огромные деньги в Венесуэлу, поскольку для восстановления её нефтяного сектора требуется, по разным оценкам, от $75 млрд до $250 млрд, а отдача будет очень не скоро.
"Операция в Венесуэле сильно парализовала Латинскую Америку, по крайней мере, усилила эту парализацию. Рейтинг Мадуро в регионе никогда не был очень высок, поэтому реакция латиноамериканцев на эту операцию была не столь болезненной. Левые правительства выступили с критикой, а правые, которые всё больше приходят к власти, вынуждены ориентироваться на Трампа и поддерживать его даже в таких авантюрных действиях", - заявил эксперт.
В свою очередь доцент исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Андрей Сидоров обратил внимание на тот факт, как нынешнее американское руководство поступило с Венесуэлой после задержания Мадуро: молниеносные операции по свержению властей в странах разных регионов США проводили и раньше, сменяя там правителей, а в Венесуэле правительство осталось прежним.
"Руководство там сохранилось. Ошибки, которые США сделали в Афганистане, в Ираке, Трамп не собирается повторять – и это новый поворот. Более того, Трамп, на мой взгляд, не собирается серьёзно вмешиваться и на Ближнем Востоке. Главная задача любой американской администрации в постбиполярный период и главный противник – это Китай. Каждая администрация, начиная с Клинтона, "вляпывалась" в Ближний Восток", - сказал он.
Трамп над ближневосточной тематикой тоже работал как в первый, так и во второй срок правления, но его усилия были направлены на урегулирование ситуации в регионе: в 2020-2021 годах при содействии республиканца подписаны Авраамовы соглашения по нормализации отношений между Израилем и арабскими государствами, а осенью прошлого года – соглашение по урегулированию огня в Секторе Газа. 14 января спецпредставитель президента США Стивен Уиткофф заявил о начале реализации второго этапа мирного плана, предусматривающего создание переходной палестинской администрации, демилитаризацию анклава и запуск его восстановления.
Зато в фокусе внимания администрации 47-го президента США неизменно находится Иран. Власти республики уверены, что к вспыхнувшим 28 декабря 2025 года протестам причастны США вместе с Израилем. Трамп прямым текстом призывает участников акций продолжать протесты, заявив, что "помощь уже в пути", не поясняя что имеет ввиду. Он отменил все встречи с иранскими официальными лицами, зато, по информации портала Axios, на минувших выходных Уиткофф тайно встретился с сыном свергнутого во время Исламской революции 1979 года шаха Резой Пехлеви, проживающим в Америке, который не прочь возглавить переходное правительство Ирана в случае падения нынешнего режима.
В этом случае Пехлеви выступает таким же инструментом давления на власти исламской республики, как Мачадо – на правительство Венесуэлы.
"Трамп один раз уже побомбил Иран в прошлом году, показал, что в отличие от своих предшественников-демократов он имеет политическую волю, чтобы применять силу. Трамп продемонстрировал своё отношение к международному праву: если оно соответствует его мировоззренческим позициям, то оно действует, а если нет, то нет", - подчеркнул Сидоров.
По словам заместителя директора Института США и Канады РАН Андрея Евсеенко, ситуация с Ираном похожа на историю с Венесуэлой, когда своими заявлениями Трамп поднял ставки в этой борьбе.
"Теперь он не может позволить себе не применить силовых действий в отношении исламской республики: будь то новые ракетно-бомбовые удары или кибероперации, а вообще у США достаточно широкий набор мер, которые они могут реализовать в одностороннем порядке без оглядки на региональных партнёров, чем Трамп и отличается от предыдущих администраций, которые старались делегировать какие-то действия, которые могли получить нехорошую окраску в самих США. И одна из причин успеха операции в Венесуэле – США рассчитывали на собственные силы, в противном случае это могло закончиться провалом", - пояснил он.
Эксперт Международного дискуссионного клуба "Валдай" Андрей Кортунов также не исключает возможности военных ударов США по объектам на территории Ирана. И хотя протесты в Иране – это продукт внутренних сложностей республики, тем не менее, Трамп играет очень серьёзную роль в усугублении социально-экономических проблем, санкционное давление продолжается, и этот фактор тоже будет влиять на процессы, происходящие в Иранской республике, добавляет американист.
И всё же, отмечает Евсеенко, ситуация в Иране гораздо жёстче и комплекснее, чем с Венесуэлой, поскольку Иран имеет претензии на статус региональной державы, несмотря на экономические кризисы, её военно-политическая машина никуда не делась, режим за последние десятилетия побывал в разных критических ситуациях и он не сильно зависит от ярких, харизматичных личностей, он не автократичен, соответственно, это не значит, что вся власть в руках верховного лидера Али Хаменеи, отметил Евсеенко, поэтому для Трампа становится вызовом выйти победителем, сохранив лицо, когда у него нет возможности одним ударом изменить политический ландшафт Ирана.
Вот и советники президента, по информации источников телеканала NBC, сомневаются, что одним ударом США смогут свергнуть режим в Иране, но Трамп готов нанести быстрый и решительный удар, если потребуется.
Впрочем, самым решительным на сегодняшний день выглядит решение Трампа аннексировать Гренландию, несмотря на то, что это часть партнёра США по НАТО - Дании. Более того, американский лидер призвал Копенгаген убраться (да, так и сказал) из автономии, а Североатлантический альянс - помочь Вашингтону заполучить остров.
По итогам переговоров 14 января глав МИД Дании и Гренландии с вице-президентом США Джей Ди Вэнсом и госсекретарём Марко Рубио европейцам не удалось отговорить американскую сторону от этой затеи.
"Евросоюз сейчас ищет одно: как бы не потерять лицо. Они готовы сдать Гренландию, я в этом глубоко уверен, но не хотят потерять лицо. Долгосрочная аренда, потом постепенное включение в состав США - весьма вероятно, что это будет ближайшей формулой", - считает Сидоров.
Эту точку зрения разделяет и главный научный сотрудник Центра арктических исследований Института Европы РАН, генеральный директор Центра стратегических оценок и прогнозов Сергей Гриняев: Европа будет каким-то способом пытаться сохранить лицо и дать Трампу то, что он желает.
К тому же у Европы нет вооружённых сил, способных противостоять силовой попытке захвата острова американцами, если таковая произойдёт.
Но, по словам Гриняева, открытым остаётся вопрос, почему Трамп стремится закрепить контроль над Гренландией юридически, ведь не секрет, что контроль над островом США имели все эти годы: военная база есть, Гренландия включена в систему обеспечения противоракетной обороны Северной Америки NORAD, спутниковая группировка работает.
"Трамп смотрит в будущее, когда его у власти уже не будет, а те договоры, которые США сегодня заключат, будут действовать. Это Арктика, это арктический гренландский шельф. Через Гренландию Дания претендует на часть шельфа хребта Ломоносова, который разграничивает доступ к ресурсам Арктики для будущих поколений как к единственной оставшейся кладовой человечества, которая ещё не тронута", - сказал эксперт.
В Гренландии, о желании забрать которую Трамп говорит с 2019 года, из 50 минералов, включённых американскими властями в список критически важных для экономики и вооружённых сил США, находятся залежи 43. Это помимо потенциально огромных запасов энергоресурсов.
Трампу можно сколько угодно приписывать имперские замашки, обвинять в желании вероломно захватить территории других стран с нарушением международного права, но в целом его шаги полностью вписываются в общую логику действий американских президентов. Трамп возвращается к доктрине Монро, которая впоследствии стала основой агрессивной внешней политики – документ провозглашал принцип невмешательства европейцев в дела американского континента, отсюда за Северной и Южной Америкой закрепился образ "заднего двора США". Причём Трамп, который в большей степени разрушитель, нежели созидатель, возвращается к доктрине не в изначальном её варианте, а в том виде, в котором её интерпретировал Теодор Рузвельт – экспансистско-милитаристской версии, уточняет Кортунов.
Свою стратегию нынешний хозяин Белого дома назвал по аналогии - "доктрина Донро".
"Трамп рассматривает современный мир как некое дополнение к мощи Соединённых Штатов: надо усилить комплексную мощь США в Западном полушарии, а затем распространять американское влияние на весь мир", - поясняет Сидоров.
В 2026 году США, уверен Гриняев, будут усиливать давление везде. Россия не станет исключением.
"То, что Трамп запустил мысль, что может передать Украине Tomahawk, этот вопрос может перейти из риторической плоскости в практическую. Последний запуск "Орешника" показал, что мы можем ответить на эти Tomahawk`и, причём не простыми болванками, а болванками либо с простым оснащением, а можем и с ядерным, поэтому здесь есть определённый намёк США, что давить на Россию будет достаточно сложно", - заявил Сидоров.
Собственно, Трамп, хоть и объявил на церемонии инаугурации, что хочет войти в историю как миротворец, никогда не скрывал, что готов применять силу – 47-й президент США сразу провозгласил принцип работы его администрации: мир через силу. И теперь просто следует ему. Именно через силу он хочет "сделать Америку снова великой".
Читайте также: Украина не только не Россия, но даже не Венесуэла. Трамп готовит Стармеру много новых "моментов ситуаций"
Евгения Кондакова