На свадьбу она подарила ему чучело львёнка, а он ей – белого ястреба. Деньги на ведение хозяйства молодые сразу потратили на чучела двух волков, а вместо изящных часиков, которые ей понравились, он купил ей райскую птицу. Были времена, когда они жили впроголодь, ели мёрзлую картошку, но своих попугаев в лаборатории всегда кормили свежими фруктами. И при этом они были абсолютно счастливы! Пятьдесят лет вместе, ни одного дня врозь. Это история любви Надежды Ладыгиной-Котс и Александра Котса – и история открытий, перевернувших науку.
Прекрасная курсистка
Когда говорят о курсистках начала XX века, перед глазами встаёт образ с картины Николая Ярошенко: бедная, коротко остриженная, целеустремленная девушка, слегка похожая на юношу, в дурно сидящем чёрном платье. Но Надежда Николаевна была полной противоположностью этому распространенному представлению о женщинах науки.
Дочь учителя музыки из-под Пензы, внучка крестьянина, выкупившего себя из крепостной зависимости, она приехала в Москву в 1908 году с золотой медалью из гимназии и горящими глазами. Поступила на Московские Высшие женские курсы, где в то время царил интеллектуальный подъём – особенно после 1911 года, когда туда пришли профессора, покинувшие Московский университет.
Надежда мечтала стать психиатром, но не набрала достаточно баллов. Единственный провал в её жизни обернулся неожиданной удачей: прочитав книгу Бехтерева «Психика и жизнь», она поняла, что больше хочет изучать поведение животных в сравнении с человеком.
При этом она всегда оставалась необыкновенно красивой женщиной с роскошными волосами, одевалась изысканно, в романтическом стиле – со всех фотографий на нас смотрит буквально настоящая модель. Её украшения вызывают восхищение даже у наших с вами современниц. Красота и ум, элегантность и одновременно – почти маниакальная одержимость наукой: все это умудрялась сочетать в себе эта неординарная женщина.
Любовь с первого взгляда и чучело львёнка
На курсах вёл занятия молодой преподаватель Александр Фёдорович Котс, «зоолог и музейщик» с рождения, как он сам себя называл. Ещё мальчишкой он собирал коллекцию жуков и мёртвых птичек, в студенчестве побывал в экспедиции в Сибири и начал собирать коллекцию чучел. К моменту начала преподавательской деятельности у него уже был собственный музей – будущий Дарвиновский, официально основанный в 1907 году.
Увидев Надежду Николаевну, он понял мгновенно:
«Появление этой девушки было решающим: "Она! Не обменявшись с ней дотоле ни одним глубоким словом, я всем существом оказался прикован к ней».
Они поженились в 1911 году. Свадебные подарки были под стать их необычному союзу: невеста преподнесла жениху чучело львёнка, он ей – белого ястреба. А деньги, выделенные на ведение домашнего хозяйства, молодожёны немедленно потратили на приобретение ещё чучел двух, на этот раз волков — белого и чёрного.
Домашним хозяйством Надежда Николаевна никогда не интересовалась, её невозможно было представить на кухне или за вязанием, зато светское общество, встречи с художниками и учёными – это было её стихией, но только когда работа позволяла. Будь у нее финансовые средства, она наверняка стала бы хозяйкой известного художественного салона.
Но увы, по большей части супруги жили впроголодь, отдавая каждую копейку музею. Однажды Надежде Николаевне понравились изящные дамские часики. Александр Фёдорович купил вместо них чучело райской птицы. Самое интересное, что она не обиделась, в обрадовалась: сюрприз пришелся ей очень по сердцу.
В 1935 году, прожив вместе почти четверть века, она напишет о муже:
«Неизменный, яркий, верный спутник, вошедший в орбиту моей жизни».
Обезьянка в долг
К 1913 году у Надежды Николаевны созрела идея: она захотела изучать поведение высших приматов, сравнивая их с человеком. Нужен был шимпанзе, но денег в семье, как всегда, не водилось – всё уходило на музейные экспонаты. Выручил таксидермист Филипп Евтихиевич Федулов, один из соосновательников музея. Он дал супругам взаймы, и в доме Котсов появился новый член семьи – полуторагодовалый «обезьянчик» Йони.
Началась кропотливая работа: круглосуточное наблюдение, эксперименты, дневниковые записи. Йони жил практически на положении ребёнка. Как малое дитя, он цеплялся за «маму», устраивал истерики, когда она уходила, не хотел засыпать один. Надежда Николаевна укладывала его в постель и сидела рядом, пока он не уснёт.
А ещё она активно изучала поведение малыша. Сначала проверила его на эмпатию: разыграла горестный плач, и, к ее удивлению, обезьянчик мгновенной кинулся утешать приемную маму.
Потом она стала тестировать когнитивные способности питомца: она показывала ему некую вещь и убирала ее в непрозрачный мешок с другими игрушками, а задачей Йони было определить нужный предмет на ощупь, соотнеся свои зрительные и сенсорные ощущения. А ещё Ладыгина-Котс научила звереныша водить карандашом по бумаге. Ученая вела дневники, которые затем легли в основу ее научных трудов.
В 1916 году Йони подхватил инфекцию и умер; ему было всего четыре года. Для Котсов это печальное событие стало настоящим горем, буквально как потеря члена семьи. Чучело Йони до сих пор стоит в Дарвиновском музее, рядом с его скульптурным портретом работы Ватагина. Это был первый в мире опыт домашнего воспитания человекообразной обезьяны.
Рождение сына
В 1925 году у супругов Котс родился сын, которого назвали Рудольфом. И снова Надежда Николаевна взялась за дневник. Семь лет, каждый день она тщательно описывала становление поведения малыша. Александр Фёдорович и приглашённые фотографы фиксировали каждый этап его развития.
Результатом стала монография «Дитя шимпанзе и дитя человека», вышедшая в 1935 году. Книга стала классикой сравнительной психологии, была переиздана и в 2011 году Дарвиновским музеем в двух томах.
Здесь нужно развеять злобный миф, который до сих пор «ходит в народе». Якобы Йони и Руди родились почти одновременно, воспитывались в одной колыбели, из-за чего мальчик до двух лет не мог ходить вертикально и только мычал. Полная чушь! Йони умер в 1916 году, а Рудольф родился в 1925-м. Путаница возникла в связи с проведенным реальным экспериментом американских супругов Келлогов, которые в 1931 году растили вместе своего десятимесячного сына Дональда и семимесячную шимпанзе Гуа. Эксперимент провалился: Дональд начал издавать обезьяньи звуки и к полутора годам знал всего три слова. Гуа пришлось вернуть в приматологический центр.
У Ладыгиной-Котс же был совершенно другой подход и другие результаты. А ещё она всегда призывала к гуманному обращению с приматами – животными, «стоящими очень близко к первому маршу лестницы, называемой антропогенезом». Впрочем, добавляла она, гуманно надо относиться ко всем животным.
Волки, попугаи и цена науки
Монография о шимпанзе и ребёнке затмила другие достижения Надежды Николаевны, а их было немало. Она основала зоопсихологическую лабораторию при Дарвиновском музее, где исследовала мышление врановых птиц и попугаев, в частности их способность к «счёту». Это были голодные послереволюционные годы, когда Котсы питались в основном мерзлой картошкой. Зато у попугаев всегда был свежий фруктовый рацион – наука, конечно, требовала жертв, но точно не от пернатых подопечных.
В 1920-1923 годах Александр Фёдорович одновременно руководил Московским зоопарком, и Надежда Николаевна работала там с хищными млекопитающими. Она сама выкармливала и приручала детёнышей волков, лис, тигров, изучала формирование их поведения. Она исследовала цветное зрение волков – вопрос, к которому биологи возвращаются только сейчас, почти век спустя.
С приматами она никогда не расставалась: с макаками начала работать ещё в музейной лаборатории, а позже стала изучать орудийную деятельность шимпанзе и низших обезьян. С шимпанзе по имени Парис из московского зоопарка она занималась десять лет – с 1940 по 1950 год, включая все военные годы. Она ездила на фронт: сохранилась фотография, где Надежда Николаевна читает лекцию в госпитале для раненых, и ей ассистирует сын Рудольф Александрович.
Сама она частвовала в работе зоопсихологической лаборатории в Уголке Дурова, вела занятия для дрессировщиков, консультировала, а её ученица Мария Герд готовила к космическому полёту знаменитых Белку и Стрелку.
Многие годы Ладыгина-Котс читала лекции по зоопсихологии на психологическом отделении философского факультета МГУ, и вела научную деятельность до конца своей жизни. Позднее ее работы получили известность и признание также зарубежом, и к ней приезжали познакомиться многие выдающиеся ученые.
С годами внешний облик Надежды Николаевны становился строже, и сама она сделалась очень строгой и требовательной – как к себе, так и к окружающим. Родственники, общавшиеся с ней в детстве, вспоминали, что она учила их не терять ни минуты, постоянно учиться и работать. Сама она работала беспрерывно: несмотря на то, что в пожилом возрасте часто болела, но работала даже лёжа в постели.
К сожалению, ни она, ни ее любимый муж так и не застали переезд музея в новое здание, которые такие случилось после долгих мытарств. Надежда Николаевна умерла в 1963 году в возрасте 74 лет, а вскоре за ней последовал и любимый муж.
Музей мечты и память
В 1968 году наконец началось строительство нового здания Дарвиновского музея на улице Вавилова, но первые посетители смогли посетить его только осенью 1995 года.
Сейчас Государственный Дарвиновский музей – один из лучших естественно-научных музеев мира с богатейшей коллекцией, самой современной инфраструктурой и великолепным художественным собранием.
В фондах музея хранится архив Котсов – тысячи и тысячи страниц, исписанных рукой Надежды Николаевны. Сейчас их оцифровкой занимаются специалисты музея и её внук Пётр Рудольфович.
Мне кажется, что история Надежды Николаевны – это история о том, что настоящее признание и настоящая любовь могут пережить любые невзгоды.
ЗЫ а помочь каналу можно туть 🥹 извините 🙏🏻