…Едва жеребец Фархад вышел на солнце, его шерсть из серо-песчаной превратилась в сияющее золото. Так «загораются» только ахалтекинцы — те самые «небесные лошади», символ наступившего года. «Знаменка» отправилась в гости к этим удивительным созданиям, чтобы узнать, сколько стоит вырастить чудо, о чем мечтают их хозяева и почему даже «небесной» лошади иногда нужно поваляться в грязи.
По восточному календарю новый 2026 год соответствует знаку Красной Огненной Лошади. А красный, если перевести его в лошадиную масть, это тот же рыжий или гнедой. То есть цвет самый что ни на есть обыкновенный. Но если масть у лошади может быть вполне заурядной, то вот сами животные — из категории «небесных».
Соня, Дакота, Лыся и жеребец Сахарок
«Небесными лошадьми» с давних пор в Китае называли лошадей древней ахалтекинской породы. Их на протяжении вот уже нескольких тысячелетий выращивают на территории современного Туркменистана. У лошадок представителей этой породы утонченная и легкая голова, длинные и тонкие уши, прекрасные выразительные глаза, необыкновенно длинная, тонкая и гибкая шея, такие же длинные и крепкие, с рельефными сухожилиями, ноги, короткая и словно светящаяся на солнце атласная шерсть. И если ты хоть раз увидел такой экстерьер, то ахалтекинца с другими породами уже не спутаешь никогда.
И «Знаменка» нашла таких в хуторе Незаймановском. Здесь на самой длинной в районе улице Красной на частном подворье живут лошади Соня, Дакота, Лыся и жеребец Сахарок.
Как рассказала хозяйка, лошадница с почти 30-летним стажем Ирина Хузина, к категории «небесных лошадей», строго говоря, можно отнести не всех ее лошадок. Дакота, как говорится, ни разу не ахалтекинец. Трехлетняя гнедая лошадка Соня хоть и отличается статью, но имеет смешанную с ахалтекинцами кровь. Настоящими представителями породы можно считать жеребца Сахарка и кобылу Лысю, которых, впрочем, так называют только дома. Ведь жеребец по документам имеет восточное имя Фархад, а кобыла вообще Фрея-Ханум. Именно с этой кобылки, по словам Ирины Владимировны, и начался ее путь в коневодство.
Как вляпаться в коневодство
Родом Ирина Хузина из станицы Медведовской. Задний двор родительского дома выходил на конюшню тогдашнего колхоза «Нива». Девчонка-школьница сначала из-за забора наблюдала за жизнью конюшни, потом набралась смелости, чтобы заглянуть туда. А вскоре прикипела душой к этим удивительным животным, став проводить возле лошадей все свободное время.
Начиная с 1995 года, когда при конюшне на общественных началах начала действовать конно-спортивная секция, Ирина оказалась в первых рядах
записавшихся на обучение. После окончания средней школы в ее отношениях с лошадьми случился десятилетний перерыв, пришедшийся на учебу в высшем учебном заведении, а затем и на работу, которая с лошадьми никак не была связана.
И все же, волею обстоятельств, как рассказала Хузина, случилось так, что она попала в промзону Тимашевска, где тогда располагалась довольно известная племенная конюшня лошадей ахалтекинской породы «Юлдуз», принадлежавшая владельцу частного предприятия. И в Ирине вновь проснулась любовь, теперь к ахалтекинцам. А когда ее любимая кобыла умерла при родах, она сама вынянчила появившегося на свет жеребенка.
— Два или три месяца я буквально не отходила от своей маленькой лошадки, кормя ее из соски каждые три-четыре часа, ухаживая за ней, следя, как она спит, как себя чувствует. В итоге у меня на руках выросла красавица ахалтекинка, известная спортивному миру под именем Фрея-Ханум. А когда владелец и его предприятие стали испытывать экономические трудности, то встал вопрос о ликвидации конюшни… Но с Фреей я расстаться уже просто не смогла.
А дальше, как говорится, начался процесс не специальный и неосознанный: всегда, когда ты взаимодействуешь с лошадьми, поневоле начинаешь обрастать этими животными. Словом, когда конюшня в Тимашевске закрылась окончательно, то у меня на руках оказалось несколько лошадей. Поневоле встал вопрос, где найти место для своих четвероногих питомцев. Мы с мужем немало поездили-посмотрели, прежде чем окончательно остановить выбор на хуторе Незаймановском. Тут для меня сошлись все искомые факторы: до Незаймановского, несмотря на удаленность от «цивилизации», довольно-таки просто добраться благодаря отличной асфальтовой дороге. При этом удаленность позволяла нам и нашим лошадкам существовать в гармонии с окружающей природой. Впоследствии там был куплен дом, при нем обустроена минимальная инфраструктура для выгула лошадок и их тренировок. Хотя в принципе хотелось бы побольше места, — рассказала нам Ирина Владимировна.
Лошадь — друг и партнер
Содержать четырех лошадей, утверждает Ирина, непросто, но если сам умеешь и не брезгуешь выгребать навоз, чистить денники, знаешь, как ухаживать, кормить и лечить, то не так уж и сложно. Но все равно пахать, в прямом и фигуральном смыслах, чтобы лошади жили «как люди», шутит хозяйка, приходится много и в режиме 24 на 7.
На вопрос, окупаются ли все труды, она коротко отвечает: да. Лошади ведь не просто домашний скот, а партнеры, способные на дружбу и понимание. И потом, по словам хозяйки, как бы ни было тяжело, стоит оседлать лошадь и проехаться верхом — сразу становится легче на душе. А это уже немало!
Ирина по профессии юрист по недвижимости, имеет возможность работать на удаленке, а следовательно, большую часть дня может посвящать своим лошадям.
Ее муж Валерий сейчас дальнобойщик, но значительную часть жизни тоже занимался лошадьми на профессиональной основе: растил, тренировал, готовил к соревнованиям.
Они и сейчас вывозят двух особо ценных представителей ахалтекинской породы — кобылу Фрею-Ханум и ее сына Фархада на выставки «Кубанские зори», которые проходят на Краснодарском ипподроме.
Две другие лошадки «работают» дома. Соня, например, служит скаковой лошадью у чемпионки мира по тайскому боксу Валерии Албул, о которой «Знаменка» рассказывала в одном из своих прошлогодних номеров (№ 48 за 4 декабря 2025 г.). Однако мы тогда не упомянули, что Валерия с 13 лет является ученицей Ирины и сейчас, несмотря на занятость, старается хоть раз в неделю, но обязательно приехать, чтобы обкатать Соню. Она без своей лошадки тоже уже жить не может.
Поделиться красотой
Тот факт, что лошади обладают заразительной притягательностью, мы испытали на себе. Как красива оказалась гнедая полукровка Соня, а соловой масти ахалтекинец Сахарок-Фархад вообще был неотразим! Причем сначала, когда его вывели из денника, то его серо-песчаный, с желтым отливом, окрас особого впечатления не вызвал. Но едва Фархад оказался на солнце, я невольно ахнул: жеребец словно запылал в ярком свете. Вот уж поистине «небесная лошадь»!
А как грациозно красивы были обе лошади в движении, хотя небольшие размеры левады (огороженный участок земли, где лошади гуляют, резвятся и общаются друг с другом — ред.) не позволяли им разогнаться по-настоящему.
Глядя на «светящегося» Фархада, я узнал от хозяев, что отливающая золотом на солнце атласная шерсть одна из особенностей ахалтекинской породы. Но эту особенность у лошадей надо поддерживать. Секрет, по словам Валерия, в кашах, приготовленных по особому рецепту, с обязательным добавлением льняного семени.
Владельцы особой лошадиной красоты Ирина и Валерий рассказали, что готовы поделиться ею со своими односельчанами. Для этого хотят основать в поселении школу верховой езды. Только вот учить ребятню в домашних условиях будет трудновато: места мало. Нужен участок побольше, чтобы лошади там могли ходить на корде (длинной веревке) по кругу, под наблюдением тренера, могли при необходимости и разбежаться. Но понимания у главы Незаймановского поселения они пока не встретили. О чем жалеют, ведь лошади, причем не только редких пород, становятся настоящей экзотикой даже для сельских поселений Кубани.
Кстати. Тщательно вычищенные Соня и Фархад блестели шерстью на солнце недолго. Едва их оставили без внимания, как они по очереди тут же с удовольствием вывалялись в грязи. Видимо, у них свое представление о красоте и неотразимости!