Найти в Дзене
Записки мужчины 40+

"Воспоминания об Исполиновых горах", Каспар Давид Фридрих

Вот, например, горы. Возможно какой-то ген чумазого чувашского предка, с опаской выглядывающего из дупла столетнего дуба, заставляет меня относиться к ним с опаской. Примерно так же к горам относились и многие люди до начала XVIII века. В европейской культуре они считались чем-то уродливым и опасным. «Вздутия» и «пятна» стареющей земли. Почти ад. Холодно, сходит снег, падают камни, толком не погуляешь. Нечего там делать. Потом пришли учёные, за ними подтянулись поэты-романтики. И горы внезапно стали величественными и прекрасными. А я всё же как-то не очень. Не спорю, красиво. Снизу травка зеленеет, посередине камни чернеют, а сверху снег белеет. Смотреть - да. Но лезть, вбивая ледорубом костыли в скалы - не надо. Хотя если горы будут такими, как у Каспара Давида Фридриха в «Воспоминаниях об Исполиновых горах», то тогда ничего. Немного подняться - я согласен.

"Воспоминания об Исполиновых горах", Каспар Давид Фридрих

Вот, например, горы. Возможно какой-то ген чумазого чувашского предка, с опаской выглядывающего из дупла столетнего дуба, заставляет меня относиться к ним с опаской.

Примерно так же к горам относились и многие люди до начала XVIII века. В европейской культуре они считались чем-то уродливым и опасным.

«Вздутия» и «пятна» стареющей земли. Почти ад. Холодно, сходит снег, падают камни, толком не погуляешь. Нечего там делать.

Потом пришли учёные, за ними подтянулись поэты-романтики. И горы внезапно стали величественными и прекрасными.

А я всё же как-то не очень. Не спорю, красиво.

Снизу травка зеленеет, посередине камни чернеют, а сверху снег белеет. Смотреть - да. Но лезть, вбивая ледорубом костыли в скалы - не надо.

Хотя если горы будут такими, как у Каспара Давида Фридриха в «Воспоминаниях об Исполиновых горах», то тогда ничего. Немного подняться - я согласен.