В истории о взлёте и падении Николая Ежова, одного из главных исполнителей «Большого террора», есть мрачно-ироничный эпизод. На его пути к вершинам власти стояла супружеская пара, оказавшая ему неоценимую поддержку и почти родительскую опеку. Их судьба — пример того, какую цену в сталинскую эпоху могли иметь забота и доверие. Карьерный взлёт Ежова начался с Ивана Москвина, влиятельного руководителя отдела кадров ЦК ВКП(б). Встретившись на партийном съезде в 1925 году, Москвин разглядел в скромном, исполнительном работнике идеальный инструмент для поручений. Он лично пригласил Ежова в свой аппарат, считая того человеком, которому можно доверить любое дело без контроля. Их рабочие отношения быстро переросли в почти семейные: Ежов стал частым гостем в хлебосольном доме Москвиных. Сердцем этого дома была Софья Александровна Бокий, жена Москвина, известная своей добротой и щедростью. Тщедушный, плохо одетый и вечно молчаливый Ежов вызывал у неё почти материнскую жалость. В своих попечениях
«Воробышек»: что Ежов сделал с женщиной, которая его так называла
15 января15 янв
444
1 мин