Российский специалист шорт-трека рассказал о подготовке к дебютным Играм.
Российский шорт-трекист Иван Посашков завоевал олимпийскую квоту на Игры в Милане на дистанцию 1000 метров, но так уж прописаны регламенты ISU, что побежит он там еще и полторашку, квоту на которую получил другой наш спортсмен — Даниил Николаев.
Для Посашкова отборочные Кубки мира стали дебютом на взрослой международной арене, причем без права на ошибку или даже болезнь, не говоря о травмах. В разговоре в «СЭ» Иван рассказал, как воспринял кубковую серию и чем уровень международного шорт-трека отличается от российского.
Видимо, пришел один отказ, но причин не знаю
— Весной 2025 года ты узнал, что тебя включили в список нейтралов, ожидал этого?
— У нас подавали заявки шесть парней, так как личных дистанций всего три. Трое были основными, трое — запасными, все так же, как и у конькобежцев. Так как допустили двоих основных — видимо, пришел один отказ. Причин отказа не знаю.
— С тем выбором, который был сделан СКР с точки зрения дистанции, на которую тебя заявили, ты согласен?
— Да, согласен. И на чемпионате в прошлом году стал третьим на 1000 метров, да и вообще эту дистанцию у меня получается бежать лучше.
— Дистанция 500 метров для тебя коротковата?
— В шорт-треке это самый короткий спринт, там нужна взрывная мощность. К сожалению, ее у меня не так много.
На 1000 метров старт может быть уже не таким быстрым, но в текущих реалиях международной арены все равно нужно бежать всю дистанцию очень быстро. 1500 у нас стайерская дистанция, начинать ее можно более спокойно, и там уже начинают играть роль выносливость, стайерские качества.
— Но сейчас тебе придется бежать на Олимпиаде две дистанции. Ты готовил полуторку, зная, что на отборочных Кубках мира нужно будет бежать только тысячу?
— Система тренировок была спланирована моим тренером Андреем Максимовым, и она не зависит от того, к какой дистанции готовишься. В любом случае это поддержка функционала, поддержка аэробного порога и развития аэробных качеств. И, соответственно, поддержка спринта. Без всех этих составляющих сложно бежать любую дистанцию шорт-трека.
— Срезы работоспособности перед началом сезона что говорили? Какие результаты были на УМО, тестированиях?
— Было тестирование на вело в начале лета, и по сравнению с прошлым годом у меня выросла мощность на ПАНО, точных цифр не скажу, но было около 250 ватт. То есть эту мощность я могу поддерживать порядка часа.
Каждый забег идет на максимум
— Ты поехал на Кубки мира без права на ошибку, притом что шорт-трек — крайне форс-мажорный вид спорта. Трясло?
— Да, и для меня это первый международный сезон по взрослым. Все было в новинку, и надо было понять различия с шорт-треком в России: там плотнее борьба и другой уровень с точки зрения тактики. Даже если сравнивать с международной ареной четыре года назад — время прохождения дистанции примерно такое же, но скорость на финише намного выше. И к этому надо было привыкать.
Почувствовал, что каждый забег, начиная с предварительных, — это забег на максимум. Звезды, темные лошадки — никого нельзя скидывать со счетов, потому что каждый забег идет на максимум.
— В коньках ты пробежал — все, свободен. В шорт-треке идет серия забегов в один день, при этом, как ты только что сказал, каждый раз на максимум. Как было с восстановлением? Ты успевал?
— Успевал. Это специфика нашего спорта, мы к такому готовимся, обычно это велостанок или легкий восстановительный бег. На Кубках мира было даже проще, потому что там я бежал одну дистанцию, отдых был побольше. На российских стартах, когда бежишь все три, — он может составлять всего около 15 минут. На международной арене его растягивают, работают для медийной составляющей, «играют» со зрителями. Во всяком случае, так было в те дни, когда я бежал свою 1000 метров.
— Был момент, когда ты понял, что разобрался со скоростями и плотностью борьбы на международной арене, что адаптировался?
— В шорт-треке всегда нужно ждать сюрприза, каждый забег происходит совершенно по-разному. Исход может быть совершенно непредсказуемым. Перед стартом у тебя есть определенный «макет» забега, ты умозрительно его представляешь и пытаешься спрогнозировать, как забег сложится. Затем, после старта, придерживаешься своего плана, а потом уже начинаешь импровизировать.
— Как обстояло дело с лезвиями? Сколько брал, пришлось ли использовать запасные?
— Одна пара — основная, две — запасные, все они с одинаковым овалом заточки и загибом, при необходимости просто меняются. Слава богу, у меня никаких казусов не было, лезвия не ломал. Багаж с лезвиями везде долетал без задержек и потерь.
Каждый старт для спортсмена — это удовольствие
— Понимал, как именно тебе нужно выступать, чтобы отобраться на Олимпиаду?
— Старался концентрироваться на своем внутреннем состоянии перед соревнованиями. Это серьезный старт, международный уровень. Старался получать удовольствие от всех этих стартов и работать над самим собой.
— Получил это удовольствие?
— Да. Каждый старт для спортсмена — это удовольствие.
— Кто-то скажет, что каждый старт для спортсмена — это прежде всего колоссальный стресс, а удовольствие — это уже после старта, когда эндорфины накрывают, потому что все закончилось.
— В любом случае мы тренируемся ради соревнований. А соревнования немного другого формата, масштаба. И это кайф. Поэтому пытался сконцентрироваться именно на соревнованиях, а не на другой информации.
— Удалось абстрагироваться от обсуждений, от комментариев, что у команды нет призовых мест, что в новостях про ваш отбор начали звучать какие-то странные для большинства «утешительные» забеги?
— У меня есть семья, команда, тренеры, мнения которых для меня больше значат, чем высказывания незнакомых людей.
— Не всем сразу было ясно, что не важно, сколько квот заработают российские парни и девчонки, но на Олимпиаду поедут один мужчина и одна женщина. Ты это сразу понимал?
— Нет. Совершенно не понимал, находился в некотором неведении. Узнал только в декабре, но никаких выводов не делал. Ждал официального заявления.
— Затем было непонимание того, кто же будет выбирать между тобой и Николаевым. Говорилось, что вроде бы это сделает Союз конькобежцев России. А получилось все автоматом: кто больше очков набрал, тот и едет.
— Я примерно понимал, что написано в этих документах ISU, но все равно ждал официальных сообщений.
— Потенциально эта ситуация могла создать токсичную атмосферу в команде. Два человека заработали квоты, но поедет кто-то один. Как это сложилось у вас?
— Все было хорошо, в дружественной атмосфере. Спорт спортом, но все же отношения между людьми всегда должны быть человеческими.
— Вам уже сказали, когда летите в Италию?
— Еще ничего не известно.
— Какая команда сопровождения поедет с вами?
— Пока ничего про это не знаю. Мы с Аленой Крыловой сейчас в разных городах, с момента объявления МОК наших фамилий прошло еще слишком мало времени. Думаю, все эти вопросы как раз сейчас решаются.
Биография Ивана Посашкова: жизнь и карьера российского шорт-трекиста
Милан сравняется с Парижем. На Олимпиаде в Италии у России будет примерно 15 участников
На Олимпиаду поедут два российских шорт-трекиста. Их фамилии уже известны
Сергей Лисин, «Спорт-Экспресс»