Я всегда считала себя женщиной организованной. Ну, насколько это возможно в моём возрасте, когда организм живёт по собственному расписанию, а бытовые мелочи — по чужому. В тот четверг я проснулась с твёрдым намерением: устроить себе маленький праздник. Ничего особенного — просто поспать днём. Да, именно так. Не на диване под сериал, не в кресле под вязание, а по-настоящему, с закрытыми шторами, тишиной и ощущением, что жизнь всё ещё способна удивлять приятными мелочами.
Утро началось идеально. Муж, Геннадий, ушёл на рыбалку. Внучка Лиза — в школу. Дочь Марина — на работу. Даже соседка Валентина Петровна, известная своей способностью появляться в дверях в самые неожиданные моменты, куда‑то уехала. Я стояла на кухне, пила чай с лимоном и смотрела на часы, как на билет в рай: ещё два часа до обеда, можно всё успеть.
Я даже приготовила себе «сонный набор»: мягкие носки, любимую пижаму с котиками, которые уже слегка потеряли форму, но зато идеально подходили для отдыха, и плед, который пах лавандой. Я была готова.
Но, как выяснилось позже, вселенная была готова гораздо лучше.
Я только легла, только почувствовала, как подушка принимает форму моей головы, как вдруг раздался звонок в дверь. Не просто звонок — настойчивый, уверенный, как будто кто‑то решил проверить, выдержат ли мои нервы нагрузку.
Я открыла дверь и увидела мужчину лет сорока, с папкой под мышкой и выражением лица «я всё равно войду».
— Добрый день, — сказал он. — Я из управляющей компании. Проверка счётчиков.
— Каких ещё счётчиков? — спросила я, пытаясь вспомнить, не было ли объявлений.
— Всех, — уверенно ответил он.
Я вздохнула. Ну конечно. Как же без этого.
Пока он ходил по квартире, я стояла рядом и думала, что если бы вселенная была человеком, она бы сейчас сидела в углу и хихикала. Мужчина проверил всё, что можно, записал какие‑то цифры, поблагодарил и ушёл. Я закрыла дверь, выдохнула и пошла обратно в спальню.
Я снова легла. На этот раз даже успела закрыть глаза. И тут — телефон.
— Мам, — раздался голос Марины. — Ты дома?
— А где же мне быть? — ответила я.
— Отлично. Курьер сейчас привезёт мне посылку. Прими, пожалуйста. Я на работе.
— А когда он придёт?
— Через часик. Может, раньше.
Я посмотрела на потолок. Ну конечно. Как же иначе.
— Хорошо, — сказала я. — Приму.
— Спасибо, мам. Ты лучшая.
Я положила телефон и задумалась: может, судьба намекает, что дневной сон — это роскошь, недоступная простым смертным? Но я решила не сдаваться.
Прошёл час. Потом ещё двадцать минут. Потом ещё десять. Я сидела в кресле, как часовой у ворот, боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить звонок. В какой‑то момент я поняла, что если курьер не придёт в ближайшие пять минут, я превращусь в статую.
И тут — звонок.
Я вскочила, как будто мне объявили, что я выиграла миллион.
На пороге стоял молодой парень с коробкой размером с холодильник.
— Марина? — спросил он.
— Нет, — ответила я. — Я её мама.
— Ага. Распишитесь.
Я расписалась, он поставил коробку в коридор и ушёл. Я посмотрела на коробку и поняла, что она весит килограммов двадцать. И что Марина, скорее всего, заказала очередной «незаменимый тренажёр», который через неделю будет стоять в углу и собирать пыль.
Но это уже не мои проблемы. Моя проблема — сон.
Я снова легла. На этот раз я даже успела почувствовать, как начинаю проваливаться в сладкую дремоту. И тут — стук в окно.
Я открыла глаза. Стук повторился.
Я подошла к окну и увидела… кота. Большого, рыжего, с выражением лица «открой немедленно».
Это был кот Валентины Петровны — Барсик. Он сидел на подоконнике и смотрел на меня так, будто я обязана впустить его по первому требованию.
— Барсик, — сказала я. — Тебе чего?
Он мяукнул. Громко. Очень громко.
Я открыла окно, и он вошёл, как хозяин квартиры. Прошёл мимо меня, хвост трубой, и направился на кухню.
— Ну конечно, — сказала я. — Чувствуй себя как дома.
Барсик нашёл миску Лизиной морской свинки, понюхал, фыркнул и посмотрел на меня с укором.
— Ты хочешь есть? — спросила я.
Он мяукнул. Опять громко.
Я вздохнула и пошла искать что‑нибудь для кота. Нашла кусочек курицы, положила в миску. Барсик съел, потом вылизал лапу, потом посмотрел на меня так, будто сказал: «Ну всё, теперь я могу уйти».
И ушёл. Через окно.
Я снова легла. На этот раз я решила: если кто‑то ещё постучит, позвонит или мяукнет, я просто притворюсь, что меня нет.
И тут — звонок в дверь.
Я закрыла глаза и сделала вид, что не слышу.
Звонок повторился. Потом ещё раз. Потом ещё.
— Откройте! — раздался голос. — Это почта!
Я поднялась. Ну как тут уснёшь.
На пороге стояла женщина в форме почты, с маленьким конвертом.
— Вам письмо, — сказала она.
— От кого? — спросила я.
— Не знаю. Я не читаю.
Я расписалась, взяла письмо и закрыла дверь. Письмо оказалось рекламой. Рекламой окон.
Я посмотрела на потолок и сказала вслух:
— Ну конечно. Как же иначе.
Я легла. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. И тут — тишина.
Настоящая.
Я даже не поверила. Я лежала и слушала эту тишину, как музыку. И вдруг поняла, что наконец‑то могу уснуть.
И тут…
Раздался голос Марины из коридора:
— Мам, я пришла! Ты дома?
Я открыла глаза и поняла: вот он, момент истины. Я пыталась поспать днём, но вселенная имела свои планы.
Марина вошла в спальню, увидела моё лицо и сказала:
— Мам, ты чего такая уставшая?
— Да так, — ответила я. — Отдыхала.
— А что за коробка в коридоре? — спросила она.
— Твой тренажёр, наверное.
— Какой тренажёр? — удивилась она. — Я заказала набор контейнеров для кухни.
Я посмотрела на неё. Потом на коробку. Потом снова на неё.
— Контейнеров? — переспросила я.
— Да. Там двадцать штук.
Я рассмеялась. Настоящим, искренним смехом. Марина смотрела на меня, как на человека, который внезапно понял смысл жизни.
— Мам, — сказала она. — Ты точно в порядке?
— Более чем, — ответила я. — Я просто поняла, что дневной сон — это миф. Как единороги. Или идеальные мужчины.
Марина улыбнулась.
— Ну, хочешь, я приготовлю ужин? — предложила она.
— Хочу, — сказала я. — Очень.
И пока она хлопотала на кухне, я сидела в кресле, пила чай и думала: может, оно и к лучшему. Если бы я уснула, я бы не увидела, как моя взрослая дочь впервые за много лет сама готовит ужин.
А это, знаете ли, зрелище редкое.
И очень приятное.