Считается, что для того, чтобы обойти все залы Эрмитажа, понадобится восемь лет. И три года из них можно провести, блуждая в гранитных объятиях Нового Эрмитажа — храма искусств, рожденного при Николае I. Именно его парадный вход украшают атланты, что «держат небо на каменных руках».
Не знаю, хотела бы я провести в нем три года, но точно уверена: есть зал, где одного дня категорически мало.
Это зал № 241 — «Галерея истории древней живописи», неповторимое творение баварского зодчего Лео фон Кленце.
Новый Эрмитаж стал первым в России зданием, изначально построенным как музей. А этот зал как будто двойная машина времени. Сам он посвящён античности, но в тоже время переносит нас в 5 февраля 1851 года — день торжественного открытия музея. Благодаря масштабной реставрации 2005 года зал предстаёт перед нами в своей первозданной красе, и мы можем видеть, как скульптуры Антонио Кановы и Бертеля Торвальдсена ведут свою безмолвную беседу с вечностью.
Архитектуру здесь хочется рассматривать не меньше, чем экспонаты. Пространство поделено на секции девятью куполами, которые, подобно небесным сферам, создают особый торжественный ритм.
Перед нами — оживший учебник по истории искусства. Восемьдесят шесть картин на стенах и сводах рассказывают сагу о рождении и расцвете античной живописи. Их сюжеты почерпнуты со страниц древних авторов: римского историка Гая Плиния Секунда и греческого писателя Афинея Навкратийского.
Восемьдесят из этих работ выполнены художником Иоганном Георгом Хильтеншпергером. Обратите внимание на невероятную яркость и сочность красок! Этот эффект достигнут благодаря редкой технике энкаустики, а точнее — её сложной разновидности, восковой темпере.
В краски добавлялся воск, и перед нанесением их расплавляли. И что особенно удивительно — писал мастер не на холсте, а на медных листах, следуя древней традиции. .
Ещё шесть картин в формате тондо (живописных кругах) на сводах принадлежат кисти итальянца Косрое Дусси. Под этими куполами разворачиваются сюжеты, например: «Данай показывает аргосским грекам раскрашенные статуэтки египетских богов».
Любопытно, что скульптуры появились здесь не сразу. Изначально зал украшали малахитовые изделия Петергофской и Екатеринбургской гранильных фабрик.
Именно таким — ещё без мраморных изваяний — мы видим интерьер на знаменитой акварели Эдуарда Гау.