Осень 1938 года стала временем великого страха в коридорах Лубянки. После года Большого террора сама карательная машина начала пожирать своих создателей. На этом фоне и пересеклись пути двух будущих архитекторов госбезопасности — Лаврентия Берии, только что назначенного заместителем наркома, и молодого, но уже отмеченного оперативника Павла Судоплатова.
Лубянка в ожидании чистки
В 1938 году атмосфера в НКВД была гнетущей. Сергей Шпигельглас, заместитель начальника разведки, почти перестал выходить из дома, а секретарь наркома Ежова застрелился. В августе заместителем всесильного Николая Ежова был назначен малоизвестный грузинский функционер Лаврентий Берия. Новый начальник сразу дал понять новые правила: он лично опрашивал сотрудников, спрашивая: «Кто, по вашему мнению, здесь ведет себя не по-человечески?». 17 ноября вышло постановление, запустившее волну арестов среди самих чекистов.
«Я решил, что настала моя очередь»
В это напряженное время Павел Судоплатов, только что успешно ликвидировавший лидера украинских националистов Коновальца, получил срочный вызов. Ему сообщили, что арестованы его начальники — Шпигельглас и глава внешней разведки Залман Пассов.
Главные качества русского солдата, которых боялись противники
«Я решил, что настала моя очередь», — вспоминал он позже. К его удивлению, в кабинете Берии его ждало не арест, а назначение на пост… начальника того самого Иностранного отдела, чьих прежних руководителей только что взяли.
«Не морочьте мне голову такой ерундой»: первый приказ
Первым заданием от нового шефа было «разобраться» в делах арестованных коллег. Когда Судоплатов робко заметил, что кабинет Пассова опечатан, Берия резко оборвал его: «Не морочьте мне голову такой ерундой. Вы не школьник!». Оказавшись в кабинете бывшего шефа, Судоплатов среди документов нашел представление к ордену Красного Знамени за ликвидацию Коновальца за своей же подписью. Его прямой начальник Всеволод Меркулов, увидев бумагу, тут же порвал её — формальное назначение сделало бы Судоплатова автоматической жертвой чистки. Вскоре за ним был установлен негласный надзор, а в семье Берию, в знак особой осторожности, стали называть «князем Шадиманом» по имени персонажа исторического романа.
От забвения к миссии века
На какое-то время Берия о нём забыл, и угроза ареста вновь нависла из-за доноса коллеги. Внезапно в марте 1939 года Судоплатова вызвали к Берии, а затем — лично к Сталину, где он получил задание, определившее его судьбу: ликвидация Льва Троцкого в Мексике.
В годы войны именно Судоплатов, по собственной инициативе, стал «выбивать» у Берии освобождение репрессированных разведчиков для работы в тылу враха. На вопрос о их виновности Берия отвечал сухо: «Вы уверены, что они нам нужны?». Этого было достаточно. А в 1944 году Судоплатов получил, пожалуй, главную миссию в своей жизни — курировать агентурное добывание атомных секретов на Западе.
Общая судьба, разный финал
После ареста и расстрела Берии в 1953 году Судоплатова, как его «пособника», тоже арестовали. Однако его судьба сложилась иначе: избежав расстрела, он отсидел 10 лет, ослеп на один глаз, перенёс три инфаркта, но выжил, чтобы в 1990-е годы опубликовать мемуары, ставшие сенсацией. Так закончилась история их непростых отношений, начавшаяся в ноябре 1938-го с вопроса, заданного дрожащим от страха оперативником о печати на двери.
Люди с ямочкой на подбородке: что с ними не так
Можно ли проводить поминки на 9 и 40 дней в другое время
Татуировка восхода на кисти: кто в СССР имел право себе её делать
The post «Не морочьте мне голову такой ерундой»: чем Берия удивил главного сталинского «ликвидатора» Судоплатова appeared first on Русская семерка.