Александр Игоревич
Три волка, или Каждому своё…
сказка-притча
Жили-были три волка.
Но жили они, однако, по разному…
Первого приручил человек и поселил с собой рядом в большом и красивом доме.
Хозяин этого волка - то ли бизнесмен, то ли чиновник какой важный - любил пожить на широку ногу, будто заправский барин. Он был богат и мог позволить себе роскошный особняк, обширный приусадебный участок и прочие прелести жизни, в том числе и волка как домашнего питомца. К тому же он был щедр, гостеприимен, и вообще - благожелателен к окружающим.
Однако, как вы уже догадались, при всех указанных достоинствах водились за ним и причуды, хотя большей частью они имели безобидный характер. Больно уж охоч он был до разной диковины - всё норовил людей удивить, вот и накрывала его блажь.
Подобное бывает с теми, кто приблизился к богатству и власти, выбившись наверх из самых низов.
Так и волк этот появился в доме вследствие одного из закидонов Хозяина. Втемяшилось ему как-то: хочу волка! У других, мол, псы породистые в доме, а у меня пусть волк будет!
Сказал - как отрезал! Потом позвал охотников, заплатил им, то-сё - те и принесли подсосного щенка прямо из логова волчицы. А уж как и где добыли - про то история умалчивает…
Словом, что там было, и как такое вообще могло статься, сам волк так и не узнал. Да ему, волку-то, и ни к чему было много знать: кормёжка отменная, валяйся себе на диванах, сколько захочешь, нужды никакой нет - так оно и ладно. Он другой-то жизни не помнил, не знал, да, если честно - и знать не хотел.
А дом хозяйский - ну, полная чаша! Жил там этот ручной волк, как собачонка - прыгал, скакал, руки Хозяину лизал и даже на задние лапы выучился вставать, чтоб того порадовать и его гостей повеселить.
Хотя ручных волков, как известно, не бывает - только прирученные и дрессированные, но мы условимся называть его Ручным - для краткости и благозвучия.
Ин ладно ещё, если бы одним волком дело ограничилось - куда ни шло. Так нет!
Прошло совсем немного времени после появления первого волка в усадьбе Хозяина, как приспичило ему второго волка завести! Только уже не в дом, а во двор - на цепь, как настоящего пса!
Сказано - сделано. Притащили ему ещё одного волчонка - второго; правда, уже подростком.
Поогрызался, значит, цепной волчонок поначалу, поартачился. Но деваться некуда - свыкся с неволей…
По диванам шастать второму уже не дали: что ж это будет, если два волка по дому шалберничать начнут? Соорудили ему во дворе будку с подстилкой из тряпья и соломы, костей с кухни набросали: тепло, сухо да сытно - сиди, знай.
Лаять, правда, он так и не научился, зато рычал на чужих, как правдошный. Хозяину того и надо было. В общем, тоже прижился…
Ручной-то с Цепным не больно друг с дружкой ладили. Но и не сказать, чтоб враждовали. Каждый сам по себе - при своих интересах.
Выбежит, бывало, Ручной из дому на двор: по нужде ли, так ли просто - порезвиться да воздухом подышать, и обязательно поздоровается с Цепным: здорово, мол, как оно? Тот пробурчит: служим-де помаленьку, как сам? Ну и, слово за слово... А дальше каждый своими делами занимается. Друг к другу не лезли, а только время от времени зыркали исподтишка один на другого.
Цепной поглядывал недобро и завистливо - как же, диванный волк-то в тепле да в добре, развлекается, а тут сиди на месте, привязанный, мосол грызи да хозяйское добро стереги.
Ручной же косился на Цепного подозрительно и опасливо: не оступиться бы в чëм, не опрофаниться перед Хозяином, а то, не ровëн час, самого на цепь посадят, а этого приблуду в дом заберут, глядь, заместо него, и всё - труба! Тут ухо надо держать востро - всяко в жизни бывает...
Так они и жили - вроде тихо-мирно, однако уши востро держали…
А до чего ж красивые были эти волки! Как говорится, ни в сказке сказать, ни пером описать. Ухоженные, упитанные, пушистые, шерсть аж лоснилась: у одного - от пресыщенности, у другого - от свежего воздуха, а у обоих - от хронического безделия.
Хозяин в ежовые рукавицв их не брал - многое им было позволительно. Он даже за шалости их почти не наказывал. Единственное, чего обоим не разрешалось, так это выть на Луну после десяти вечера - на Хозяина это тоску навевало, да и соседи ябедничали.
Делать нечего, смирились волки и с этим - не самое главное в жизни!
А вот настоящая-то беда подкралась внезапно - в обличии третьего волка - Дикого.
Этот был самым обычным лесным волком: поджарый, облезлый и с рваным ухом - из тех, что неподалёку в лесу жили.
Нашёл как-то вечером Дикий брешь в заборе хозяйской усадьбы да и забрался на участок.
В это время Ручной выбежал из дому малую нужду справить. А Цепной лежал возле своей конуры, увлёкшись своим главным занятием - грыз большую кость.
Дикий - тут как тут!
- Что ж вы, - говорит, - братцы, наш лесной закон на собачью пайку да баланду променяли? Неужто ж диваны да цепи Вам дороже волюшки вольной? Разве подачки хозяйские слаще живой добычи, а косточки сахарные лучше свежей крови и плоти?
Да так проникновенно он это всё проговорил, что Цепной с Ручным замерли, как заворожëнные - даже рты поразевали. И не знают, что ему, собрату дикому, ответить.
Наконец, Цепной решился и первым голос подал:
- Рад я был бы в лес убежать, да цепь крепко держит. Что ж поделать, коль такая доля мне выпала?
А Дикий как будто ждал этих слов - живо подхватил:
- Что делать, что делать… Как ни крути, а сама собой твоя судьба к лучшему не повернётся. Нечего и ждать - тут бы самому не плошать. Действовать надо, а не долю свою проклинать!
Помолчал немножко, огляделся по сторонам, а потом тихонько так, вполголоса, чтоб только тем двоим слышно было, процедил:
- Что делать-то - это я знаю точно. А вот как сделать - это вопрос. Давайте-ка вместе то и обмозгуем...
Тут уж и Ручному интересно стало - подобрался вплотную к Цепному. Встали все трое возле конуры - нос к носу. А Дикий продолжает, только совсем шёпотом:
- Давайте, братцы, вашего Хозяина… того… Загрызëм!
Наши волки опешили от неожиданности, аж присели! И дыхание у обоих перехватило - сказать ничего не могут. Уставились изумлённо на Дикого. А тот, как ни в чем не бывало, чешет дальше - увещевает, стало быть:
- Эх, братульцы́-брату́шки, и житуха у нас начнётся! Не жизнь, а малина! Спать на диванах все трое будем. Еды любой навалом: хошь с кухни возьмём, хошь дичь в лесу поймаем, - Дикий сглотнул голодную слюну и мечтательно повёл носом. - Волчиц самых пригожих себе в жëны возьмём - за нас любые с радостью пойдут! И на Луну будем выть всласть - сколько захотим и когда захотим. Ох, заживё-о-ом…
Цепной и Ручной тоже замечтались, рты раскрыли - лишь тягучая слюна висит.
Однако, и хочется, и колется… Первым слово взял Ручной:
- Я-то, в принципе, это дело спроворить могу легко, но… не особо хочу. Оно, конечно, с одной стороны и неплохо: волчицы, вытьë на Луну и всё такое. А вот с другой - неохота, да и боязно…
А сам, оглядев с сомнением лесного собрата: худого и взъерошенного, - подумал про себя так: “Конечно, тебе, дикарю и бродяге, вся эта затея на руку - терять нечего. А я? Диваны и так все мои, кормят вкусно. Мне-то ради чего всем рисковать?”
Дикий волк, конечно, смекнул, о чëм думает Ручной:
- Ага! Тебе-то в барских хоромах хорошо. А братьям твоим по крови что? Мёрзнуть да голодать? Э-э-эх… - отвернул от него морду. - Ну, а ты, Цепной, что кумекаешь? Тебе-то уж точно не сласть как живётся?
Тот почесал ухо ногой и сказал твёрдо:
- Я только за! Обрыдла уже эта цепь - страсть как охота на воле побегать. Но я не могу. Я ж к месту привязанный!
И также про себя подумал грустно: “Вот же ушлый какой! Они, значит, дело сделав, после в дом пойдут, есть-пить там будут и на мягких, тёплых кроватях улягутся. А я? Как был привязан, так и останусь - кто ж меня от цепи-то освободит? Сейчас хотя бы мослы мне кидают, но зато каждый день. А потом что будет: сегодня поделились, завтра забыли? Они красавиц-волчиц себе приведут, а мне? Если и достанется, то совсем уж пропащая… Какая нормальная волчиха ко мне, прикованному, в собачью конуру жить пойдёт? А воли-то - и сейчас нет, и после не будет…”
Вот так и у людей бывает. Один может, но не хочет. Другой хочет, но не может. А третий - непонятно, что может и хочет, но заладит, как испорченная пластинка: надо, надо, надо…
В общем, единодушия не оказалось - возникли меж ними всякие разногласия. Рядились-рядились они ажно целый час кряду: спорили, ругались, будущую добычу делили, всё взвешивали да прикидывали - каждый свой интерес отстаивал…
Прирученный волк - это ещё не собака, а посаженный на цепь - тем более. Про дикого и говорить нечего…
Тем временем двери дома широко распахнулись, и на пороге появился Хозяин.
Он то ли почуял неладное, то ли в окошко чего увидел, но в руках у него была здоровенная дубина!
Дикий не стал ждать, пока эту дубину к его хребтине примерят, и задал такого стрекача, что только его и видели: перемахнул через забор и умчался со всех ног за границу хозяйской усадьбы и далее к себе в лес.
Цепной молнией юркнул в свою конуру.
А Ручной, замешкавшись, получил хорошего пинка под зад, пулей влетел в дом, забился под ближайший диван и притих там, как мышь…
Вскоре все неприятности были забыты - ничего этот случай не изменил. Лишь Хозяин после этого бдительнее стал.
В остальном же всё осталось на прежних местах, и все поврозь: Ручной, как ни в чëм не бывало, развлекал гостей, Цепной нёс свою службу, а Дикий рыскал за границей владений Хозяина.
Каждому своё…
2026 г.
КНИГИ О ТЮРЬМЕ И ЗОНЕ
на Ozon: