Фильм «Доживем до понедельника» вышел 57 лет назад, в 1968 году, и, казалось бы, с тех пор мир изменился до неузнаваемости: политический строй, люди, идеалы. Но, по большому счету, главные темы, которые поднимает Станислав Ростоцкий в своей картине – поиск истины, стремление к счастью и человеческая искренность – остаются актуальными. Именно это возводит «Доживем до понедельника» в ранг классики, делая его ярким образцом психологической, камерной социальной драмы.
В центре повествования – ученики девятого класса и их учителя. Действие разворачивается в локальном пространстве школы и отличается хронологической компактностью – нам показаны всего три дня из жизни героев, но за эти три дня мы погружаемся в структуру общества того времени, когда была снята картина.
Фильм наполнен носителями разных жизненных позиций и является прекрасным примером «либерального» советского кино эпохи «оттепели», в котором через призму школьной жизни раскрываются системные противоречия того времени.
Сейчас, во времена моды на психологию, сказали бы, что главный герой, Илья Семенович Мельников, страдает от профессионального выгорания и экзистенциального кризиса: его личные качества, стремления, идеалы столкнулись с требованиями системы и с невозможностью реализации. Хочется изменить жизнь, уволиться из школы, или хотя бы в отпуск сходить, но чувство ответственности не отпускает. Еще и бывшая ученица, влюбленная в него со школьной скамьи, вернулась в роли коллеги. Это обстоятельство тоже нарушает привычный порядок вещей, в некотором смысле тяготит, и непонятно, что с этим делать. Вячеслав Тихонов в роли чеховского интеллигента под маской циника, полного сомнений, смотрится органично, и хорошо, что режиссер в свое время настоял на его участии в проекте.
Наталья Сергеевна, та самая влюбленная ученица, еще не умеет жить по общепринятым правилам, за что периодически выслушивает претензии от коллег, которые стремятся ее к себе приобщить, заставить жить так, как принято. Ее попытки «быть как все» (вроде истории с вороной) выглядят неуклюже и надрывно, потому что идут вразрез с ее внутренней искренностью. Их с Мельниковым линия показывает, как сложно бывает людям обрести счастье, даже если оно совсем рядом. Как мешают стереотипы, общепринятые установки, чужое мнение, и как люди зависимы от мнения общества.
Ученики в этом фильме – не фон, а полноценные герои со своими сюжетными арками, через которых режиссер раскрывает проблемы молодежи. Мы видим историю первой любви, юношеский максимализм в столкновении с горьким опытом взрослого, отчаянное стремление быть понятым. Ребята уже столкнулись с тем, как система пытается подогнать их под общепринятые стандарты, и те, кому это особенно невыносимо – в данном случае таким человеком является Гена Шестопал – бунтуют. В нем мы видим талант, человека, который по своей сути не может быть таким, как все, не может угадывать и угождать, так как талант – это то, что всегда вне нормы. Его бунт – отчаянный и горький вызов системе, в котором завуч Светлана Михайловна видит идеологическую диверсию. Светлана Михайловна выступает прямой противоположностью Мельникова. Она не антигерой, а продукт системы, жертва обстоятельств и мышления. Светлана Михайловна искренне верит, что ее бюрократический подход – единственно верный для сохранения порядка в школе. Она пытается уберечь детей от «неправильности», но знает ли, в чем именно заключается эта неправильность?
Все это множество драм разворачивается в стенах школы, что создает эффект замкнутой социальной лаборатории, в которой обнажаются истинные отношения между людьми. Фильм построен не на ярких сценах, а на цепи диалогов, каждый из которых является этическим испытанием, помогающим раскрыть внутренние конфликты персонажей. Минимализм сюжета сочетается со сдержанностью постановки: мягкое освещение, натуральное и приближенное к натуральному, длинные сцены, статичные планы, также помогающие раскрывать героев, как, например, пустой класс подчеркивает одиночество Мельникова. Фильм наполнен элементами тихой символики, и отражается в деталях.
Время в фильме – не хронометраж, а моральное ожидание. «Дожить до понедельника» значит сохранить себя в условиях, в которых многое направлено на приобщение к большинству.
Фильм отражает настроение эпохи, для которой характерны ностальгия по идеалам, кризис идеологизированного сознания и возрождение личных ценностей человека. Через героев начинают раскрываться личные представления о счастье, непринятые в обществе, например, сочинение Нади Огарышевой о желании стать хорошей женой и матерью. Герои уже перестают верить лозунгам, они ищут собственную правду, при этом тоскуя по понятным идеалам прошлого, как Мельников ностальгирует по ясности целей во время войны.
Стремление понять человеческую душу – одна из характерных черт творчества Станислава Ростоцкого в целом. Его интересуют не эффектные сцены, а то, как история раскрывается через призму человеческих взаимоотношений. Каждая его картина – череда моральных выборов, в которых герои доказывают или теряют человечность. Многие истории Ростоцкого заканчиваются трагически, но не оставляют ощущения безысходности. Они дают понять, что жизнь продолжается. Идеи Станислава Иосифовича стали точкой отсчета и эталоном для последующих поколений. Фраза «Счастье – это когда тебя понимают» вышла за рамки кино, став мощным аргументом в разных жизненных ситуациях: от личной жизни до педагогики. Что касается педагогики – образ Мельникова стал архетипичным. Он сложный, яркий, неоднозначный, но вызывает симпатию. Особенно интересно его характер раскрывается в финальном конфликте, когда Гена Шестопал сжигает сочинения, а учитель за него вступается. В этом эпизоде мы видим проявление силы преподавателя, и, что важно, возможность внутренним противоречиям Мельникова хоть как-то разрешиться. Станислав Ростоцкий показал образ школы не через картинку идеального мира, а через психологизм, камерность, образность, повлияв тем самым на построение драматургии «школьного» кино. Его идеи и образы нашли свое отражение в таких картинах как, например, «Чучело» Ролана Быкова или «Географ глобус пропил» Александра Велендинского.
Фильм остается актуальным, так как проблемы, поднятые Ростоцким, видоизменились, но не исчезли. Вопросы, которые задает себе Мельников, волнуют каждого думающего человека – даже того, кто значительно моложе героя картины. Все мы размышляем, ради чего встаем по утрам, страдаем, если прагматичный мир обесценивает то, что мы создаем, и пытаемся найти любовь, искренность и людей, рядом с которыми перестанем чувствовать себя одинокими.