Увлечение куклами началось спонтанно, родившись из искренней любви к ним. Поначалу коллекция Любови Николаевны состояла из множества фарфоровых фигурок, однако судьба распорядилась так, что хрупкие экспонаты были практически полностью утрачены после неудачного замужества. Лишь часть удалось спасти — сейчас эти куклы хранятся у ее матери. Тогда Любовь Николаевна решила: с фарфором покончено. Новую главу в истории коллекционирования открыли две куклы из ее собственного детства — Лидочка и Марина. Обе были подарком от мамы.
— Вспомнила, что у мамы хранятся две мои детские куклы. Лиду мне подарили в четыре года (сейчас мне 45). Отец тогда возмущался, что это не имя для девочки, — хотел, чтобы ее звали Катей. Оказалось, Лидой звали его первую неудачную любовь. Вторую куклу, Марину, мама подарила мне в семь лет перед операцией. Уже под наркозом я попросила купить большую куклу‑невесту. Пока я две недели лежала в реанимации, мама обошла московский «Детский мир» и нашла куклу в белом платье с фатой — производство ГДР, фирма Biggi. Кукла пережила немало: какое‑то время валялась в сарае, потом мама ее нашла и привела в порядок. Когда я увидела Марину, ее глаза были разрисованы маркером — пришлось провести целую «спасательную операцию», чтобы вывести следы, — вспоминает Любовь Соловьёва.
Поворотный момент настал, когда на маркетплейсе Любовь Соловьёва случайно увидела итальянскую куклу фирмы Furga. Ее утонченная красота пронзила сердце хабаровчанки, и она решила ее купить. Зеленое платье, в которое кукла наряжена сейчас, сшила сама Любовь — как и многие наряды для своих драгоценных экземпляров. Кстати, наряды для своих кукол хабаровчанка шьет под старую музыку или фильмы.
— Она была настолько красива! У нас таких кукол, как она, не было никогда. Я ее заказала. Долго мучилась, страдала — все‑таки 10 тысяч! — но в итоге купила. Платье я ей сама сшила, как и почти всем остальным. Большинство кукол попадают ко мне в ужасном состоянии, и их приходится приводить в порядок. Ну, в общем, с нее все и пошло, — объяснила Любовь Соловьёва.
С прекрасной итальянки все и началось: хабаровчанка открыла для себя мир коллекционеров, нашла международный форум, где познакомилась с единомышленниками, и стала регулярно пополнять коллекцию новыми экземплярами. В Хабаровске таких, как она, всего двое: вторая собирательница специализируется на антикварных куклах и щедро делится с Любовью секретами хранения и реставрации.
— Она собирает антиквариат. Мы с ней, кстати, на форуме и познакомились, и она мне все рассказала про систему хранения. Больше никто не собирает, потому что найти куклу у нас в Хабаровске проблематично, — сказала Любовь Соловьёва.
Сейчас в коллекции хабаровчанки насчитывается около сотни экспонатов из разных стран — все родом из XX века. Каждая кукла — это окно в прошлое. Никаких Барби или других современных игрушек. По мнению коллекционерки, они лишены индивидуальности и «души». Одна из самых ценных в коллекции — кукла 1900 года, выполненная из папье‑маше: внутри — конский волос. Хабаровчанка заказала ее у знакомого антиквара, который на тот момент жил в Приморье.
— Это Англия. Почему мы уверены? Потому что у нее макияж. Как раз в начале XX века были стрелки, непонятные платья и прическа. Кстати, волосы — человеческие. Она сейчас, правда, такая страшненькая: мы переезжали, и был перепад температур. Я пыталась найти реставратора, но у нас таких нет, — добавила Любовь Соловьёва.
Любовь говорит, что собирать кукол — это самое интересное хобби. Ты постоянно знакомишься с новыми, абсолютно разными людьми. Теперь у нее есть друзья даже в Сербии (бывшей Югославии). Кстати, оттуда есть и часть кукол. А еще — из довоенного Китая, Чехословакии (которая теперь разделена на два независимых государства: Чехию и Словакию), а также из Америки, Украины, Южной Кореи, Эстонии, Германии (в том числе довоенной) и даже Мексики.
Есть куклы работы таких известных мастеров, как Марианна Мотовилова — советский скульптор — и американская кукольница Беатрис Александр. Куклы Madame Alexander — одни из любимых в коллекции хабаровчанки. Они выполнены в годы Второй мировой войны, тщательно, со стеклянными подвижными глазами.
— Эта у меня — из Испании. Есть куклы из Италии и довоенные немецкие куклы. Если посмотреть на них внимательно, видно, что это настоящие немецкие дети, которые должны быть послушными. Еще есть кукла Изабелла Свердловской фабрики. Она выполнена по молдам (формам для отливки лиц) итальянских фабрик. Самая большая кукла — немецкая «черепашка в ромбе». Она с фирменным логотипом в виде черепахи, помещенной в ромб, — продукция немецкой компании Schildkröt («Шильдкрет»). Мой кот ее очень любит: она издает звук, похожий на мурлыканье. Одна из самых красивых кукол советского периода — Мальвина фабрики «Ленингрушка», — поделилась Любовь Соловьёва.
О своих «подопечных» Любовь готова рассказывать часами: история любой куклы не укладывается в краткий пересказ. Каждая уникальна, красива и несет в себе дух того времени и той страны, где была произведена. При этом жизнь хабаровчанки не ограничивается любовью к куклам: Любовь Соловьёва собирает статуэтки кошек (чаще всего их дарят друзья и близкие), любит читать и шить, много работает.
— Я преподаю русский язык уже очень давно. Закончила наш пединститут много лет назад. Шью, очень люблю вязать. Сейчас вяжу уже мало: это никому не нужно, а мне столько не надо. Всем своим друзьям и знакомым я уже сделала все, что могла. Единственное — так и не научилась вязать носки и варежки. Вот не умею, и все! Даже расстраивалась, что могу связать любую скатерть с любимым рисунком, но не могу сделать элементарные носки. Позор! — признается Любовь Соловьёва.
В мечтах — пополнить коллекцию большой Днепропетровской Василисой: в кокошнике, сарафане и с косами. Однако такие куклы стоят очень дорого, а найти их крайне сложно. Знакомые хабаровчанки и вовсе считают, что она зря тратит деньги и время на своё увлечение. Если продать всю имеющуюся коллекцию, можно приобрести машину — пусть и не самую дорогую.
— Сын‑подросток периодически ворчит, что на эти деньги можно купить, например, компьютер. Мама переживает, что у меня не хватит денег. Сейчас из Болгарии едет маленький пупс, которого я заказала к своей Марите — редкой винтажной кукле 1960‑х годов, которая умеет ходить и везти коляску. Дочь понимает, что это мое увлечение; друзья, наоборот, не понимают, зачем нужны эти «пылесборники». Муж во всем поддерживает. Он мне даже помогает их ремонтировать и подарил новую швейную машину, — рассказывает Любовь Соловьёва.
Весной Любовь планирует провести выставку своей коллекции в одном из музеев города, где каждый желающий сможет увидеть уникальные экспонаты. Возможно, к этому времени коллекция хабаровчанки пополнится еще какими-нибудь редкими красавицами.
Напомним, ранее мы рассказывали о хабаровском жестянщике, который создает мифических монстров из рыбьих костей. Покладистыми в руках мастера становятся не только останки водоплавающих, но и металл — из него художник гнет оленей и драконов.
Рина Курдюмова, новости Хабаровска на DVHAB.ru
Фото Данила Бирюкова