Ну что, еще кто-то сомневается, что олимпийский чемпион это не обязательно образец добродетели, благородства и в принципе самых лучших качеств, которые должны быть в победителе? Вот Габриэла Пападакис нам показала, что можно иметь золотую олимпийскую медаль, но затем выплеснуть всю свою истинную натуру, все свои скелеты в шкафу, весь свой негатив, зависть, даже проклятия в сторону конкурентов.
Жизнь учит не очаровываться. Да, бывает как в стихотворении Александра Сергеевича Пушкина, - "Я сам обманываться рад". И мы с вами постоянно видим обезумевших фанатов не только фигурного катания и спорта в целом, но и других сфер, которым буквально крышу сносит от каждого появления их кумира в публичном пространстве. Но давайте посмотрим правде в глаза - да, "олимпийский чемпион" это почетный титул, позволяющий открыть множество дверей. Но настоящую цену этих возможностей человек и люди его окружающие, узнает лишь с годами.
У всех у нас есть пороки. Вот Габриэла Пападакис решилась на скандальные откровения в своей книге "Чтобы не исчезнуть". Она рассуждает о собственном пути к высшей награде, о людях, которые помогали или, наоборот, мешали ей. И в процессе говорит о своих мыслях, чувствах и конечно же переживаниях.
"На пьедестале я поздравила Тессу со Скоттом, но была опустошена. Меня тошнило от их улыбок...".
Речь идет об этапе Гран-при в Саппоро NHK Trophy, тогда Габриэла и Гийом без шансов проиграли Тессе и Скоту:
И даже при том, что Габриэла говорит о своем стыде за эмоции от того, что Тесса практически во всем лучше ее, а ей приходится постоянно бежать, тянутся за ней, сложно до конца поверить в искренность Габриэлы. Потому что далее идут такие слова, относящиеся уже к Олимпиаде-2018:
«Мы понимаем, что сможем выиграть, только если Тесса со Скоттом ошибутся. Во время их проката я представляю, как они падают – может, я могу уронить их при помощи телепатии. Но они докатывают программу без единой ошибки – идеально.
Гийом замирает рядом со мной. Мы оба будто заморозились. Пока судьи выставляют оценки, я продолжаю надеяться на штраф – на то, что технический контролер заметит какую-нибудь ошибку, которая была не видна в трансляции.
После появления оценок я на секунду снова верю, что победа возможна – мы выигрываем произвольный танец. Но в итоге все равно остаемся вторыми. Нам не хватило 0,79 балла.
Я поздравляю Скотта на пьедестале. Он обнимает меня в ответ и тихонько шепчет мне на ухо: «Вы здорово усложнили нам эту задачу».
Конечно все хотят выиграть, а тем более, когда ты понимаешь, что являешься пусть не фаворитом, но лидером. Но Габриэла и Гийом сами отдали свое - если бы не эта злосчастная лямка платья, то еще был бы большой вопрос, кто станет победителями. А так, выглядит скорее как попытка не признавать очевидное, а спихнуть всю ответственность на оппонентов.
Хотя лично для меня превосходство Виртью-Мойр неоспоримо. Я продолжаю считать их лучшей парой в танцах на льду за всю историю. Никто пока не смог приблизиться к их уровню ощущения друг друга, взаимопониманию и тому искусству, что они каждый раз создавали на льду. Даже в показательных выступлениях.
Их танцы это невероятный симбиоз силы, красоты, энергии, эстетики и взаимопонимания. Поэтому проиграть таким спортсменам можно считать не просто не обидным, а за честь. Понятно, что все атлеты пашут ежедневно на льду, каждый уверен, что он достоин высшей награды. Но зачастую вперед выходят факторы, которые никому не под силу контролировать. Собственно так и случилось с французским дуэтом.
И все же, несмотря на то, что на Габриэлу после ее откровений, накинулись зрители и фанаты фигурного катания, хочется защитить эту спортсменку, посмотрев на ситуацию с другой стороны.
Во-первых, то, что Пападакис называет «завороженностью» Тессой Виртью и Скоттом Моиром, — это не просто восхищение их катанием. Это проекция идеального «Я». Она видит в них не только спортивное мастерство, но и образ жизни: элегантность, сдержанность, гармонию, внутреннюю целостность. Когда она говорит:
«Если бы я могла превратиться в них на льду, не раздумывая это сделала бы», — речь идёт не о желании украсть чужую карьеру, а о болезненном чувстве недостаточности. Она сравнивает себя не с соперницей, а с архетипом совершенства, который, по её ощущению, недостижим.
Во-вторых, её реакция на поражения — тошнота от улыбок, фантазии о падении соперников, надежда на технический штраф — это классические проявления здоровой, но интенсивной конкурентной тревоги. Такие переживания знакомы многим спортсменам высокого уровня. Это не злоба, а эмоциональная перегрузка: когда вся твоя жизнь построена вокруг одной цели, любое поражение ощущается как личностный крах. Особенно когда ты знаешь, что победа возможна — буквально на 0,79 балла.
В-третьих, ключевой момент — её стыд за эти чувства. Она винит себя за то, что злится. Это показатель высокой моральной саморефлексии. Завистливый человек не стыдится своих чувств — он обвиняет других. А Пападакис осознаёт свою боль и даже записывает её в книгу под названием «Чтобы не исчезнуть». Это название говорит само за себя: для неё фигурное катание — не просто спорт, а способ сохранить себя в мире, где легко раствориться под давлением ожиданий.