В летописной истории Москвы 1524 год отмечен событием, значение которого вышло далеко за рамки религиозного строительства. По повелению великого князя московского Василия III на излучине Москвы-реки, в трёх верстах от Кремля на Девичьем поле, началось возведение обители, получившей имя Смоленского Богородичного, а в народе — Новодевичьего монастыря. Его основание стало актом глубокой политической, династической и личной символики, воплощённой в камне.
Предпосылкой к строительству послужило важнейшее внешнеполитическое достижение Василия III — возвращение в состав Московского княжества Смоленска в 1514 году после долгого периода литовского владычества. Взятие города, считавшегося «ключ-городом» на западных рубежах, состоялось в день празднования Смоленской иконы Божьей Матери «Одигитрия» (Путеводительницы). Обет построить новый девичий монастырь в честь этого события был дан великим князем ещё в ходе кампании. Таким образом, обитель изначально задумывалась как памятник военной победе и укреплению российского государства, а её главный собор должен был стать духовным хранилищем почитаемого списка чудотворной Смоленской иконы в самой столице.
Выбор места также не был случайным. Девичье поле, по одной из версий, могло быть связано с временами ордынского ига, когда отсюда отбирали девушек для отправки в Золотую Орду. Основание на этом месте православной святыни символически освящало и переосмысливало пространство, отмечая окончательное освобождение от былой зависимости. Стратегически расположение у перекрёстка сухопутных и речных путей на подступах к Москве делало монастырь не только духовной крепостью, но и частью оборонительного пояса столицы. Первоначальные стены, скорее всего, были деревянными, но мощными, рассчитанными на возможную осаду.
Первой игуменьей новой обители стала монахиня Суздальского Покровского монастыря Елена (Девочкина), что подчёркивало преемственность и высокий статус. Монастырь с момента основания получил щедрые земельные владения, угодья и привилегии («ругу») от великокняжеской казны, став одной из самых богатых и привилегированных женских обителей Руси. Это определило его особую роль как места пострижения и пребывания женщин из высшей аристократии и царской семьи, для которых уход в монастырь был не только духовным подвигом, но и часто формой почётной ссылки или вдовства.
Центральным строением, заложенным в 1524 году и освящённым уже в 1525-м, стал монументальный пятиглавый собор Смоленской иконы Божьей Матери. Исследователи отмечают его архитектурное сходство с Успенским собором Кремля, что было прямым указанием на государственную значимость постройки. Традиционный шестистолпный, пятиглавый храм, возведённый, вероятно, итальянскими или русскими зодчими, испытавшими влияние итальянской школы, стал доминантой всего ансамбля. В его интерьере, украшенном фресками, и находилась главная святыня — список Смоленской иконы, присланный, по преданию, из самого Смоленска.
Основание Новодевичьего монастыря в 1524 году стало событием многогранным. Это был и благодарственный мемориал за военную победу, и утверждение государственного культа общерусской святыни, и укрепление религиозного авторитета московской династии, и создание уникального социального института для женщин правящего сословия. Заложенный в начале XVI века, ансамбль монастыря на протяжении последующих столетий достраивался и хорошел, превратившись в жемчужину московского зодчества, но его духовное и историческое ядро было определено именно в год своего основания — как памятник в камне славе Москвы и вере её правителей.