В час ночи по московскому времени 15 января космический корабль Crew Dragon «отчалит» от МКС - экипаж эвакуируют с орбиты. Утром в среду он должен приводиться в Тихом океане у берегов Калифорнии.
История со срочным возвращением экипажа - а по сути дела, с эвакуацией миссии Crew-11 - ставит, на мой взгляд, жирный крест на все мечты Илона Маска о колонизации Марса и отправке туда людей.
Объясню, почему.
Самый ненадежный элемент в космическом полете - это человек.
Будем считать, что главный эксперимент с Международной космической станцией, которая уже больше 25 лет на орбите, - это подготовка к созданию марсолета. К тому, чтобы оторваться от земной орбиты и долететь до Марса (а я напомню, что до Марса лететь и возвращаться не меньше 520 дней), обеспечив безопасность экипажа.
И в этом смысле четверть века МКС, а до этого работа советских космических станций «Салют» и «Мир», увы, доказывают: гарантии довести без проблем экипаж до Красной планеты, сохранить его работоспособность довольно сомнительные.
Люди болеют. Иногда – внезапно
Понятно, что НАСА скрывает, у кого из четырех членов экипажа проблемы со здоровьем – врачебная этика. Точнее, из трех, потому что четвертый член экипажа - российский космонавт Олег Платонов, с ним все в порядке. Есть подозрение, что какая-то болезнь приключилась с Майком Финком. Он очень опытный космонавт, 4 полета, уже в возрасте – 58 лет. Либо с командиром корабля Зеной Кардман (первый полет, 38 лет).
Но в данном случае персоналии не важны. Важно другое – каким бы строгим не был медицинский контроль перед полетом – никто из космонавтов или астронавтов не застрахован он проблем со здоровьем во время работы на орбите. Тем более, что сейчас обычно командировки на МКС длятся полгода, а то и год.
Нервный срыв и дыра в обшивке
За 65 лет космической эры здоровье подводило космонавтов несколько раз.
Напомню историю 2018 года, когда некий персонаж (до сих пор доподлинно не известно кто) просверлил отверстие в бытовом отсеке космического корабля «Союз МС-09», пристыкованном к Международной космической станции. Обнаружено 8 следов от сверла, которым пытались сделать сквозную дыру в обшивке и, наконец, сделали.
Подозревают, что с дрелью «забавлялся» один из трех американских членов экипажа. Двое наших космонавтов, которые были в тот момент на станции, были проверены и к ним претензий нет. Как нет их и к немецкому астронавту Александру Герсту, который как раз и обнаружил место, где воздух уходил со станции.
Что могло произойти? Нервный срыв, который подверг опасности жизни экипажа? Ходят слухи - непроверенные - что просверлила отверстие единственная женщина, находившаяся на борту, Серина Ауньон-Чэнселлор. Мне кажется, что вот она вряд ли может быть подозреваемым. Дело в том, что Серина сама врач. У нее незадолго до события обнаружили тромб. Он появился уже на орбите. Версия недругов Серины: астронавт решила, что нужно как-то ускорить возвращение на Землю, потому что испугалась за свою жизнь. Но астронавт - сама специалист, да и врачи экипажа ей говорили: очень рисковано в таком состоянии испытывать серьезные перегрузки, которые происходят в корабле при спуске.
Серина пила разжижающие кровь препараты и благополучно вернулась на Землю в декабре 2018 (напомню, отверстие в корабле обнаружили в августе). То есть у неё как раз никакого интереса не было вооружаться дрель - она рисковала гораздо больше, если бы ускорила возвращение экипажа на Землю.
Но сейчас не про загадку «Союза МС-09». А о том, что даже трехмесячное пребывание в замкнутом пространстве с массой технических устройств и пробивающим защиту космическим излучением может привести к болезни, которая на орбите неизлечима.
И в советской космонавтике такое было
И в истории советской космонавтики было несколько ситуаций, когда экипажи досрочно возвращали по причине проблем со здоровьем (психологическим в том числе).
В 1976 году на станции «Салют-5» произошла размолвка - сейчас так об этом говорят - Бориса Волынова и Виталия Жолобова, первого экипажа этой станции. По версии сегодняшней, космонавты (оба – яркие лидеры) настолько не ладили друг с другом, что пришлось заканчивать программу раньше срока. Тогда досрочное возвращение объясняли появлением постороннего запаха на станции. Но следующий экипаж, прилетевший на «Салют-5», естественно, никаких запахов не обнаружил.
Вторая известная история - 1985 года, когда из-за неожиданной болезни Владимира Васютина возвращался экипаж корабль «Союз Т-14». Вокруг этой истории много мифов. Якобы Васютин скрыл медицинскую проблему, полетел не в лучшем состоянии здоровья. Но сейчас известно, что это не так. Болезнь он не смог бы скрыть от врачей на предполетном обследовании. Проблемы начались уже на станции. И в этом смысле сейчас повторяется история с болезнью одного из астронавтов.
С Марса больного не эвакуируешь
Все эти случаи показывают, что гарантированно довести хотя бы несколько десятков человек до Марса в благополучном психическом и медицинском состоянии – дело очень непростое, рискованное. Мне могут возразить: проводились эксперименты в Институте медико-биологических проблем, где имитировали полеты на Марс и на Луну. И все было благополучно.
Но все-таки космос другое дело: невесомость, излучение, особо напряженный режим работы, осознание постоянной опасности… Всего этого нет у испытателей на Земле.
Если мы полетим на Марс, вернуть заболевшего члена экипажа мы не сможем. И что с ним делать? Усыпить? Далеко не всегда даже наличие медика в экипаже не может вернуть человека в строй. Фильм «Вызов», конечно, замечательный, но в жизни в такой ситуации вряд ли бы удалось спасти космонавта, подготовив и прислав срочную реанимационную бригаду.
В общем, пока в лучшем случае наш самый дальний перелет - на Луну. А если уж строить марсолет – то с больничным отсеком и операционной. Ну и развивать новое направление космической медицины – лечение сложных случаев в условиях невесомости (где кровеносная система работает по-другому).
Автор – космический корреспондент KP.RU 1997-2017, участник имитации полета международного экипажа на космической станции SFINCSS-99.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru