Стремление американского лидера Дональда Трампа сохранить гегемонию Штатов грозит новыми войнами. Но в отношениях с Россией, объяснил URA.RU главный научный сотрудник Института США и Канады РАН Владимир Васильев, Трамп демонстрирует, что не готов к военному противостоянию. Он предпочитает усиливать экономическое давление, но — силовыми методами. До сих пор президент РФ Владимир Путин никак публично не реагировал на захват США лидера Венесуэлы Николаса Мадуро, арест нефтяного танкера, угрозы Трампа в адрес Гренландии и Ирана. Первым, с кем он обсудил происходящее 14 января стал партнер по БРИКС — президент Бразилии Лула да Силва.
Мирный процесс по Украине заморожен
- Трамп 2026 год начал более чем активно: захват Мадуро, угрозы Ирану, Кубе, Гренландии. Украина будто бы забыта. Как это может повлиять на мирный процесс? Не откинет ли это его назад, или даже не заморозит его?
- Сложно сказать. Позиция администрации Трампа в конце 2025 года выглядела довольно просто: в ходе переговоров с Зеленским в Мар-а-Лаго американцы приняли сторону Украины (Москва, напомню, заявила, что 20 пунктов плана, озвученных Зеленским, неприемлемы для России). После произошел массированный налет украинских дронов на резиденцию президента Путина на Валдае. И все зависло.
Но смысл с американской стороны был простой: это сигнал России – соглашайтесь на мирное урегулирование в таком виде, иначе будет хуже.
Потом, да, начались Иран, Венесуэла, Гренландия, и для администрации Трампа Украина как бы отошла на задний план.
Идея Трампа — принудить Россию за счет экономического давления: перекрыть поток российской нефти на внешний рынок (с этим связана и история с захватом танкера Marinera), чтобы Путин согласился на условия, которые были приняты на переговорах США и Украины в Мар-а-Лаго. Администрация Трампа переходит к тактике силового давления: если раньше речь шла о давлении на Китай, но это не прошло, то сейчас США обратились к практике флибустерства (пиратства). Они задействуют всю мощь своего военно-морского флота для ареста танкеров в акватории Мирового океана.
- И что в этой ситуации может сделать Россия?
- Пока это никому непонятно.
- Поэтому официальных заявлений Кремля мы до сих пор не слышали? Это какая-то игра между президентами Путиным и Трампом?
- Играть можно по-разному: можно передвигать фигуры на шахматной доске, занимать активные позиции. А можно просто играть пассивно, смотреть со стороны, как будет складываться ситуация, как США будут проглатывать Венесуэлу, не возникнет ли шероховатостей с Гренландией. Возможно, Америка разругается с Европой, и Европа поймет, что, если она и дальше будет прессинговать Россию в конфликте с Украиной, то потеряет не только Гренландию, а гораздо больше.
По всей видимости, руководство России заняло именно такую позицию: остановиться и посмотреть, куда будет дуть ветер мировой политики – будет он попутным, или придется плыть против ветра.
Трамп играет сразу на нескольких полях, и чем это все закончится, сложно прогнозировать. На внутриполитическом поле Трамп начал войну с Федеральной резервной системой (ФРС). На фоне его желания подмять под себя ФРС все, что происходит с Венесуэлой, Кубой, Гренландией, Ираном, для него — мелочи.
- Мы, получается, выжидаем…
- Ну, может быть. Многих заставили задуматься слова Трампа о том, что сегодня США пришли за [президентом Венесуэлы Николасом] Мадуро, завтра придут за духовным лидером Ирана Хаменеи, потом — за Кубой, за Гренландией. И это не пустые слова. Свои планы американцы не раскрывают, но идея нейтрализации Хаменеи зрела давно. А кто даст гарантию, что такая операция не планируется и в отношении России? Журналисты прямо задали Трампу вопрос: возможен ли захват Путина? Трамп ответил, что «пока в этом нет необходимости». Ситуация очень серьезная на самом деле.
В рукаве у Трампа секретный план по Путину и Си
- Вы считаете, что США способны решиться на захват или нейтрализацию Путина?
- Еще примерно в 2015-2017 годах в США принимался закон об обороне. В документах черным по белому было написано, что разведывательное ведомство США должно подготовить доклад о политической устойчивости руководства России и Китая, о возможностях и способах нейтрализации руководства наших стран.
Американцы понимают, что начинать против России или Китая ядерную войну бессмысленно, как и просто воевать. Таким образом в США превалирующей стала точка зрения, что выиграть войну можно только в случае, если вы нейтрализуете политическое руководство той страны, с которой воюете. Поэтому то, что США провернули с Венесуэлой, — это сигнал: колокол звонит по нам. Успешная операция в Каракасе приведет к тому, что США будут разрабатывать подобные сценарии и в отношении других стран. В первую очередь — Ирана. Трамп уже не скрывает, что допускает нейтрализацию Хаменеи.
- А он не блефует? Или пример с Мадуро показывает, что для Трампа не существует международного права — он руководствуется собственным мнением, а для США вообще возможно все?
- С его стороны это феноменальная форма давления. Если вновь сравнить с шахматной партией, ситуация такая: либо мы играем по правилам, ставим вам шах и мат, и вы идете на наши условия, либо мы просто снимаем вашего короля или королеву, и что вы будете делать дальше?
По всей видимости, на Венесуэле США отработали новую стратегию решения геополитических проблем. Одно дело – снести власть в «банановых» республиках, другое – в странах, где есть стратегические военные силы, тем более когда речь идет о ядерных державах.
Америка подбирается к этому вопросу. И, думаю, всем, не только руководству России, сегодня малопонятно, как дальше вести себя с США. То, что мир живет не по нормам международного права, а в других реалиях — это мнение не только Трампа, но и многих других в Америке. Поэтому в США сегодня дискуссии скорее идут не о целях Америки, а о формах или путях их достижения.
Трамп поставил телегу впереди лошади: его главный принцип — сначала силовое давление, потом — соглашение на его условиях. То же самое можно сказать и относительно мирного процесса по Украине, кстати. Команда Байдена, как вы помните, заявляла, что России нужно нанести стратегическое поражение на поле боя. Администрация Трампа исходит из того, что стратегическое поражение должно быть нанесено России за столом переговоров.
- Что вы имеете в виду? Снова план — обмануть нас?
- Ну, возьмите те самые 28 пунктов плана Трампа. Там речь идет, в частности, о том, чтобы начать реализацию совместных проектов. Как экономист могу задать вопрос: а будут ли это проекты на равных условиях? Это ведь все вилами по воде писано.
Трамп фактически отказывается от военно-политического давления на Россию. Заметьте: уже полгода в России нет американского посла – Трамп попросту его не назначает, он не усиливает дипломатический фронт, и это – тоже форма давления.
А все потому, что на первом плане для него давление экономическое: навязать России неравноправные договоры, добиться, чтобы все экономики мира работали на Америку, — вот истинный подход Трампа к геополитическим вопросам.
Многополярность под угрозой
- Президент Путин с момента своей Мюнхенской речи является двигателем идеи о мировой многополярности. Но всего за несколько дней нового года мы стали свидетелями очередной «акции протеста» со стороны США. Как это отразится на процессе формирования нового мироустройства?
- Своей операцией в Венесуэле США, конечно, дали всем (прежде всего, России и Китаю, у которого тоже была вялая реакция на происходящее) понять: не суйтесь в западное полушарие. Трамп показал: это не ваша сфера влияния — ни Европа, ни Россия, ни Китай не в праве претендовать за какое-то место там. Это — зона США, что вытекает из стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов. Гренландия, кстати, тоже часть западного полушария.
Моя гипотеза заключается в том, что в XXI веке мир придет к новой биполярности, определяемой США и Китаем (как в XX веке была биполярность США и СССР). Когда возникает полицентричный характер мироустройства, это — переходное состояние мировой экономики. К этому мир идет, но это долгосрочный процесс, который измеряется десятилетиями.
Такое же переходное состояние было в конце XIX — начале ХХ века. Тогда менялся центр глобализации — он переходил от Великобритании к Соединенным Штатам. В этот переломный момент Британская империя уже утратила силу, Америка еще не набрала ее. Появилась полицентричность, появилась Кайзеровская Германия. Мир пришел к Первой мировой войне.
- Сейчас так же далеко все может зайти?
- Сегодня сложилась похожая ситуация — тоже идет переполюсовка: США уже не могут, а Китай пока еще не может проявиться в полную силу. Вот из такого сложного переходного периода и вырастает полицентричный мир, но лишь как переходное состояние. Трамп пытается управлять им: его идея в том, что мировая экономика должна иметь лидера, драйвера.
- Но у нас есть тот же БРИКС…
- Дело в том, что внутри БРИКС такого драйвера нет, поскольку объединение позиционируется как партнерство на равных – там нет ни лидеров, ни аутсайдеров. Даже в эпоху Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) Советский Союз был основным драйвером.
Если нет драйвера, экономика не развивается, поэтому нужна страна или группа стран-драйверов, которые станут генераторами интеграционных процессов. Все заходы Трампа, связанные с Канадой, Гренландией, Мексикой, Венесуэлой — из этой истории. Трамп пытается вернуть США роль такого драйвера, и при этом расширить его географически — на североамериканский континент. Для этого ему и нужна территориальная экспансия.
- При этом он не хочет сохранения хоть какого-то влияния России в Латинской Америке. Есть ли риск Карибского кризиса 2.0?
- Я не исключаю, что мы к этому и идем. Если американцы в акватории Мирового океана направо и налево будут захватывать наши танкеры, если мы поймем, по ком звонит колокол, действительно можно будет говорить, что мы приблизились к новому кубинскому кризису. Тогда уже не только вовне, но и внутри России возникнет общая позиция, что нужно реагировать, поскольку это затрагивает национальные, глобальные интересы.
Россия не будет вмешиваться в иранскую историю
- А что с Ираном, с которым Россия год назад подписала договор о всеобъемлющем партнерстве? Обязательств направить войска в случае военной агрессии у нас нет. Чем реально мы можем помочь Тегерану, кроме дипломатических заявлений?
- Ситуация в Иране мало чем отличается от ситуации в Сирии, когда свергли Башара Асада. Идея простая: хватит. Клан Асадов контролировал Сирию с 1970-х годов. То же самое в Иране, где Хаменеи у власти почти 40 лет, а революции, в ходе которой к власти пришло исламское духовенство, почти 50 лет. Та же идея: хватит. России бессмысленно вмешиваться в эти процессы.
- То есть это чисто внутренние дела Ирана, в которые Россия традиционно не вмешивается?
- Это революция. Как здесь вмешиваться? Во что?
Другой момент: мы не знаем, чем это все закончится, ведь те, кто вышел против нынешнего режима, — прозападники. Мы должны ринуться, чтобы спасти действующий режим? Это внутренние дела, повторюсь. В этой ситуации Россия действительно может только поддержать Иран как геополитическую силу, как один из центров полицентричного мира.
Я не исключаю, что может повториться ситуация с Сирией и с другой стороны: если власть в Иране все же сменится, придут прозападники, они, взвесив все, будут выстраивать отношения с Россией, как это уже делает новое сирийское руководство.
- Уже идущие и назревающие конфликты в разных регионах мира, решения Трампа могут стать триггером для нового разделения сфер влияния? Весь прошлый год говорили о Ялте 2.0 — она возможна?
- Ялтинская система формировалась, когда советские войска стояли у стен Берлина. Сегодня никакого дипломатического раздела мира быть не может. Мир находится в переходном состоянии. Полицентричный мир может рухнуть в любой момент: в движение может прийти и Европа (особенно если потеряет Гренландию), и США, и Китай (там тоже напряженная внутриполитическая обстановка, и Си Цзиньпин удерживает власть во многом силовыми методами). Мир может полыхнуть так, что начнется война всех против всех. Это наиболее малопонятная ситуация, когда пожар обхватит весь мир и затронет и Северную Америку, и Европу, и Россию, и другие страны.