Всё началось с обычного рыночного арбуза — огромного, полосатого, с матовой коркой. Его выставили на витрину в центре Токио как «самый крупный урожай года». На третий день у него проступили очертания лица. Сначала — едва заметные линии: дуги бровей, впадины глазниц. Потом — приоткрытый рот с неровными краями, будто вырезанными ножом. К вечеру четвёртого дня лицо стало отчётливым: безвозрастное, с пустыми глазами и улыбкой, которая не была улыбкой. Мир замер. Камеры крутили трансляцию круглосуточно. Учёные брали пробы, священники читали молитвы, блогеры делали селфи на фоне «чуда». Никто не заметил главного: в тот же вечер пропала женщина — кассирша с соседнего лотка. На её месте остался расколотый арбуз. Сначала исчезновения списывали на панику. Потом стали замечать закономерности: Через неделю явление охватило планету. Города превращались в лабиринты из арбузов: Телевидение молчало. Интернет тормозил, будто реальность стирала сами биты данных. Те, кто ещё оставался людьми, прятали