Мы хорошо знаем о жестокости Петра I - стрелецкие казни, на которых царь собственноручно рубил головы, тысячи жизней, загубленных на строительстве Петербурга, бесконечные войны. Но так ли уникален жестокий русский правитель?
Сравним с этой же эпохой в западных странах, и картина станет намного сложнее и непригляднее, ведь кровь лилась реками не только в России, а методы западных монархов порой были не менее, а более изощренными. Просто жестокость у них была иного рода — не личная, а холодная, а замаскированная под политическую необходимость.
Жестокость Петра I действительно бросалась в глаза современникам
Он не был тем правителем, который отдает приказы из безопасного кабинета. Он лез в самую гущу насилия. Историки, включая французского философа Вольтера, отмечали, что царь собственноручно приводил в исполнение приговоры.
Самое известное — массовая казнь стрельцов после подавления бунта. Это была не просто расправа, а показательное устрашение. Тела несколько месяцев висели на улицах Москвы, наводя ужас на народ.
Строительство новой столицы, Санкт-Петербурга, тоже стало гигантской мясорубкой. Десятки тысяч людей, согнанных на болота, гибли от болезней, голода и непосильного труда.
Это была жестокость прямого действия, физическая, грубая, видимая. Петр ломал страну через колено, и он не боялся запачкать руки кровью. Как он сам оправдывался, его называли жестоким те, кто "ничего не знают об обстоятельствах" и о том, как "многие из моих подданных препятствовали мне ужаснейшим образом".
Что происходило в это время в просвещенной Европе, куда Петр так стремился?
"Король - солнце" Франции Людовик XIV 1638 - 1715 гг.
Его правление овеяно славой создания Версаля, высокого искусства и абсолютной власти – «Государство – это я!». Но тень этой власти была черной и кровавой. В 1685 году Людовик отменил Нантский эдикт, который даровал права протестантам-гугенотам. Начались чудовищные гонения.
Людей насильно обращали в католицизм, их храмы разрушали, а тех, кто пытался бежать, ждали каторга на галерах или смерть. Это была не вспышка гнева, как у Петра, а продуманная, систематическая государственная политика уничтожения инакомыслия целью которой было религиозное и политическое единообразие.
Сотни тысяч беженцев, разорванные семьи, тысячи погибших. И это в самой могущественной стране Европы. Да, Людовик не рубил головы сам. Его жестокость была бюрократической: подписать указ, отдать распоряжение — и машина репрессий запущена. Строительство Версаля, символа его величия, тоже поглотило тысячи жизней простых рабочих, но об этом в панегириках королю не писали.
Показательный пример для сравнения — это история, случившаяся в Голландии, стране купцов и якобы разумного республиканского управления
В 1672 году, в "год бедствий", когда на страну напали и Англия, и Франция, народ в панике искал виноватых. Ими стали братья де Витт, бывшие лидеры республики. Младшего, Корнелиса, по сфабрикованному обвинению в покушении на жизнь принца Вильгельма Оранского (будущего короля Англии Вильгельма III) бросили в тюрьму и пытали.
Когда старший брат, Ян, приехал его навестить, охрана тюрьмы таинственным образом исчезла, а здание окружила разъяренная толпа. Братьев выволокли наружу и зверски убили. Но на этом кошмар не закончился. Толпа надругалась над телами: внутренности были вырваны, куски мяса жарили и ели прямо на улице, а останки повесили на всеобщее обозрение.
Где же был в это время молодой принц Вильгельм III, главный политический соперник де Виттов? Прямых доказательств, что он отдал приказ об убийстве, нет. Он не участвовал в резне.
Но его роль в этой трагедии — классический пример "невидимой" жестокости власти. По странному стечению обстоятельств, в день убийства он, как главнокомандующий, отозвал из Гааги кавалерийский отряд, который мог бы защитить тюрьму. А после зверской расправы он… щедро наградил ее главных зачинщиков.
Фактически, он создал условия для убийства, устранил защиту, а затем наградил палачей. Это жестокость не грубой силы, а тонкого, холодного политического расчета. Убрать конкурентов, не запятнав собственные руки, и сделать это "волей народа". По цинизму и эффективности этот метод, пожалуй, превосходит прямолинейную жестокость Петра.
Петр I был жестоким "в лоб"
Его насилие было персональным и непосредственным. Он верил, что только так можно пробить стену косности и преобразовать страну. Его жестокость — это жестокость отчаяния и гигантского усилия.
Людовик XIV и Вильгельм III проявляли жестокость иначе — как инструмент политики. Для Людовика это было поддержание религиозного и государственного единства любой ценой. Для Вильгельма — устранение политических препятствий на пути к власти. Их руки могли оставаться чистыми, но от этого последствия их решений не становились менее ужасающими.
Отвечая на вопрос, был ли Петр I уникально жестоким тираном, стоит сказать: нет. Эпоха абсолютизма сама по себе была жестокой. Вся власть сосредотачивалась в одних руках, и цена человеческой жизни на весах государственных интересов была ничтожной.
Разница — лишь в стиле, в способе причинения страданий
Петр делал это своими руками, Людовик — указами, Вильгельм — руками наемной толпы. Но результат был схожим: реки крови, сломанные судьбы, страх.
Осуждая жестокость русского царя, не стоит идеализировать "просвещенных" монархов Европы. Их троны тоже стояли на костях, просто эти кости были лучше спрятаны под паркетом Версаля или в каналах голландских городов.
Понимание этого не оправдывает Петра, но зато позволяет увидеть его эпоху и его самого без привычных черно-белых красок, в более реальном, трагическом и человеческом свете.
В нашей памяти Петр I остался «жестоким царем», а Людовик XIV — «королем-солнце», хотя масштабы репрессий были сопоставимы.
В истории часто встречается образ «просвещенного» западного монарха и «деспотичного» восточного. Справедливо ли это разделение, учитывая реальные события той эпохи? Напишите комментарий!