1. Александр Иннокентьев рассказал: "Про смену караула можно много написать - и про срочный поиск сгоревшие лампочки и т.п., но вспомнилось я после учебки в часте, первый или второй мой караул.
Мы, ракетный дивизион, сдаёмся, принимает караул мотопехотного полка. Два молодых узбека с бумажкой ходят по помещению и записывают выявленные недостатки. Увидели треснувший плинтус.
Между собой довольно долго совещались (я, так получилось , сидел свободный за столом, ждал окончания смены и от нечего делать наблюдал за ними). Они не пришли к решению, повертели головами, своих старших спрашивать постеснялись.
Увидели, что я рядом, спросили, показывая на плинтус: "Как это называется?" А меня, как иногда бывает, вырубило это слово, на языке вертится, а вспомнить не могу.
И как обычно бывает, чем больше напрягаешься , тем труднее вспомнить, тут надо просто отвлечься на другую тему, а потом вернуться.
Эти два пацана посмотрели на мои мысленные мучения и почти однлвременно каждый из них спрашивает меня: "Ты тоже не русский?"
Ну я не синеглазый, курносый блондин, у меня намешано с десяток национальностей не только СССР, но и РИ. Услышав это я заржал, сказав что я русский. Тут же всплыло слово " плинтус".
2. grigoriev v. вспомнил караул: "Помню свой последний караул в армии. Наша часть несколько раз в год заменяла караульную роту по охране склада ГСМ и бомбосклада.
Караулы были трехпостовые по периметру плюс собаки по углам. Так мы втроём сходились и спали. Разводящий приходил будить и мы шли в караулку досыпать.
Было это за месяц до дембеля. Тогда в Эстонии не было понятия о террористах. ДМБ-74 , Тарту…"
3. Рядовой1976-78 добавил: "ГСВГ, 232 батальон, рота охраны, ВЧ/ПП 66007-А, штаб 3 армии, Магдебург…
В АМО-вский караул роты охраны штаба 3 армии в Магдебурге в мое время посылали только после первого года службы. Начкаром ходили от ефрейтора до сержанта.
НА КПП трехсменный пост возле магазина, двухсменный только ночью и вечером при закрытии магазина прием печатей. Первое здание слева от КПП командующего.
В марте 1978 была гроза, молния попала в иву или в вербу, не помню точно, и расколола дерево. Командующий приказал построить здание КПП. До этого был грибок с телефоном и плащём на гвоздике.
Строил я вместе с другом Иваном Фатеевым и бойцом Виндюковым, имени не помню. Руководил строительством зампотылу батальона майор Лобанов. Чертеж и разбивка на местности - его работа. Нормальный мужик, берегущий солдата…
Окна делали на полотне возле караулки в батальоне. Окна делал не я. Ворота и сварочные работы - пацаны с автороты. Начкар он же и разводящий никогда часовых на посты не разводил тупо сидел в караулке или у девок в магазине.
Мы сами меняли друг друга. Начкар на КПП никогда не сидел. Хотя когда в магазин просились пройти немки, польки или проводницы с русского поезда приходили забрать благодарность и проверить, чтобы на посту было чисто.
Через дорогу от караулки жил начальник штаба армии генерал Киреев. Сбоку караулки сидели два связиста / жасмин /, иногда ели у нас в караулке, потому что им частенько забывали привезти еду.
Через дорогу от магазина в подвале дома была кочегарка позывной / Смольный/, пацаны из хозвзвода. Городок был обнесен бетонным забором. Летом через забор и через рельсы на немецкие дачи за клубникой без сапог в тапочках.
До строительства КПП у калитки была будка по типу телефонной, за ней грибок. Развод караула по уставу был только когда караул в городок сопровождал кусок или офицер, или еще когда приезжал проверяющий.
На КПП батальона почти всегда дежурили связисты и мы узнавали, что едет проверка, как только машина покинула батальон. О том что выехал командующий, мы сразу сообщали в караулку батальона.
Ключи от ворот для командующего были у начкара. Пока машина доезжала, разводящий с ключами был у ворот. Будучи рядовым, я ходил в караул через день. Рота меняла сама себя, чужаков не было в карауле.
Не было дедовщины, работали наравне салага и дед. Если старик или дед залетел, наказание - грузить мусор и тумбочка.
Ни один сержант за мои два года службы не посмел салаг после отбоя заставить мыть в казарме за дневальных старослужащих. Мусор грузили два человека каждый день независимо от праздников.
Были четыре мусорки со стороны длинного крейсера у бетонной стены которая ограждала казармы и две за секретками на территории штаба, тоже у бетонной стены. Напротив столовой в стене была дыра, там, где кочегарка столовой, так что лазить через забор в самоволку не было смысла.
В караул ходили до последнего - даже после приказа. 23 октября 1978 сдал патроны и автомат в оружейку, 24 на аэродром, а 26 октября уже был дома…"
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
