Вышедший в начале XIX века роман «Франкенштейн, или Современный Прометей» смело можно назвать одним из самым экранизируемых произведений. По всему миру каждые несколько лет выходят фильмы, напрямую цитирующие, по-своему интерпретирующие или просто вдохновленные книгой Шелли. Где-то по соседству, на театральных сценах, ставится бесконечное количество разного рода адаптаций.
В какой-то степени «Франкенштейна» можно назвать культурным феноменом, литературной классикой. А когда книга такого статуса попадает в руки, ожидания, мягко говоря, завышаются. И вот тут у «Франкенштейна» начинаются проблемы.
Действие романа происходит в Европе XVIII века. Молодой ученый Виктор Франкенштейн, вдохновленный трудами древних алхимиков, таких как Корнелий Агриппа, стремится понять тонкую грань между жизнью и смертью. Его труды приводят к озарению, и ему удается создать живое существо из мертвой плоти. Но вместо радости от успеха, Виктор в ужасе бросает свое творение на произвол судьбы и благополучно впадает в хандру. Дальнейшее повествование представляет собой взаимные преследования между Виктором и монстром, что приводит к трагическим последствиям в виде жертв среди невинных, изредка прерываясь на эпизоды страдания Виктора из-за содеянного и самообучения монстра основам мироздания.
Поначалу рассказываемая история увлекает и интригует, но очень скоро невольно начинаешь замечать, что автор проходится крупными мазками по ключевым моментам жизни Виктора, не углубляясь в детали. Особенно остро это ощущается в момент описания создания монстра, точнее, его полного отсутствия.
Можно возразить: на дворе начало XIX века, разве Шелли в свои 19 лет могла детально придумать и описать процесс оживления? Соглашусь, но проблема в том, что далее масштаб тех самых мазков повествования лишь укрупняется, а история совсем отрывается от реальности. На первый план выходят абсурд, условности и допущения. Чтобы не быть голословным, приведу два примера с незначительными спойлерами:
Пример №1.
Созданный Виктором монстр сразу после своего «рождения» оказывается предоставлен самому себе. Кое-как выбравшись из города, он забредает в глухую деревеньку, где находит убежище в сарае, примыкающем к одному из стоящих на отшибе домов.
В текущий момент монстр представляет собой нечто с разумом новорожденного, не имеет ни малейшего понятия об устройстве мира и располагает разве что инстинктами. Так вот, это нечто с разумом новорожденного всего за какие-то несколько месяцев сумело не то что выжить, но и овладеть языком, нравственностью, принципами выживания, понять, как устроено общество. И всё это наблюдая через щелку между досками за тремя людьми! Ну глупость же? Получается, Франкенштейн создал не монстра, а вундеркинда? А уж какими речами он в последствии общается с Виктором. Просто диву даешься.
Ну а эта блаженная семейка? Как можно не заметить, что у вас за деревянной стенкой, в которой еще и щели имеются, поселился замечательный сосед? Он не дышит, не двигается, не храпит, не чавкает, следов на снегу не оставляет? По ночам бесшумно колет дрова и расчищает дорожки к дому? Ну да, ведь свежие дрова и расчищенный снег не иначе как чудо. Так рассуждают люди, когда-то занимавшие знатное положение и, значит, образованные.
Пример №2.
Большую часть книги Виктор перемещается между городами и странами Европы. Всё это время монстр неустанно следует за своим создателем. Причем делает он это, скрываясь от людей (ведь он страшный), лесами, обходя города и поселения, каким-то образом минуя реки. Где бы ни оказался Виктор, монстр будет тут как тут. Он всегда знает, в каком городе и в каком доме остановится его создатель, а сам будет неподалеку наблюдать из кустиков и ожидать подходящего момента для очередного зловещего появления.
Я легко могу поверить, что в XIX веке смелые и неординарные идеи книги впечатляли и пугали аудиторию. Но одной идеи недостаточно — нужно еще и уметь писать. И вот с последним, на мой взгляд, Шелли справилась плохо. Интересный замысел из-за бестолковой реализации скатился в плохо написанную историю. Постоянные моральные метания героев и отсутствие хоть какой-то логики в повествовании не позволяют мне сопереживать ни одному из них. И Виктор, и его монстр — эгоисты, хоть и проявляют это по-разному. Пока один бежит от ответственности, другой вымещает обиды на невинных.
Называя книгу классикой, в первую очередь мы подразумеваем вечную актуальность ее идей. Основная мысль произведения Шелли в принятии ответственности за поступки порожденного и отвергнутого монстра, читай ребенка, была и будет актуально во все века. Главная же заслуга «Франкенштейна» в том, что книга послужила вдохновением для множества авторов и деятелей искусства. «Франкенштейн» — исторический экспонат в музее литературы, и воспринимать его нужно соответствующе.
Читая «Франкенштейна», я в очередной раз осознал, за что не люблю фантастику — слишком много допущений во благо идеи. Однако пусть я и остался разочарованным, но все-таки это был довольно забавный и полезный читательский опыт.
Спасибо за прочтение. Если понравилась статья, подписывайтесь на мой канал "Читайте Книги!". Буду рад каждому подписчику!
Также рекомендую к ознакомлению другие материалы блога: