Глава 14. Встреча Махидевран с Александрой и первые переживания от этой встречи.
Махидевран, словно окрыленная, плыла по коридорам гарема. Вчерашняя ночь оставила на ее лице печать безмятежности и умиротворения. Легкая улыбка играла на губах, отражая тепло, которое разливалось в ее сердце. Каждый шаг отдавался тихим эхом в полумраке коридора, но она, казалось, не замечала ничего вокруг, погруженная в собственные мысли и воспоминания.
Внезапно ее плавное шествие было нарушено. Какая-то девушка, торопливо проходящая по коридору, неуклюже налетела на нее. Махидевран слегка пошатнулась от неожиданности, но быстро восстановила равновесие. Перед ней стояла юная Александра, испуганно опустив голову и кусая губы в ожидании гнева.
- Простите… Я не хотела - пробормотала Александра, чувствуя, как краска смущения заливает ее лицо. Она еще плохо знала порядки гарема и не представляла, кто стоит перед ней.
Махидевран, напротив, испытывала лишь любопытство. Она внимательно оглядела незнакомку.
В ее глазах не было ни тени раздражения, лишь мягкое удивление:
- Я не видела тебя раньше. Ты новенькая?- спросила она, сохраняя доброжелательный тон - Как тебя зовут?
Александра подняла глаза, робко взглянув на Махидевран. Увидев ее приветливую улыбку, она немного расслабилась и ответила:
- Александра… - но потом, она вспомнила слова Валиде и свое новое имя – Так меня звали… Но это в прошлом. Сейчас мое имя Хюррем…
- Хюррем… - повторила Махидеран – Необычное имя, еще никого не встречала с таким именем во дворце.
Махидевран прошла мимо. Александра посмотрела ей вслед. Рядом с ней остановилась Джеври – калфа.
- Где ты ходишь, Хюррем? Занятия уже давно закончились и я жду тебя, работы много.
- Кто это? – неожиданно спросила Хюррем у калфы.
- О ком это ты?
- Сейчас молодая женщина прошла, красивая очень.
- Это Махидевран султан. Баш – кадын нашего повелителя.
- А что значит баш – кадын, Джеври калфа?
- Это означает главная наложница повелителя и мать его наследника. Ты слишком много вопросов задаешь, Хюррем! Я смотрю очень быстро языку учишься! Давай, вперед, работать нужно, а не языком молоть!
Джеври калфа подтолкнула Александру в спину, таким образом давая ей понять, чтобы она шла вперед, да побыстрее.
***
Валиде Султан сидела в своих покоях, облаченная в шелковое одеяние, расшитое золотыми нитями. Ее взгляд, обычно проницательный и властный, сегодня смягчился от предвкушения. Она ждала Джеври калфу, женщину, которой доверяла больше, чем многим своим придворным. Когда дверь тихо отворилась, и Джеври калфа склонилась в почтительном поклоне, Валиде жестом пригласила ее приблизиться.
- Джеври, скажика мне, как проходит обучение нашей новенькой, Александры? Я ей имя дала Хюррем. Очень она интересной мне показалась – поинтересовалась Валиде, ее голос звучал мягко, но в то же время в нем чувствовалась сталь.
Джеври калфа выпрямилась и с достоинством ответила:
- Она подает большие надежды, Валиде. Она очень способная и послушная, схватывает все на лету. Учится танцам и манерам с усердием, которое редко встретишь у других наложниц. Наш язык очень быстро уже вполне сносно освоила.
Валиде кивнула, довольная услышанным.
- Прекрасно. Я хочу подготовить ее к предстоящему празднику. Она станцует перед султаном. Пусть покажет свое мастерство и тому, чему ее научили здесь. Нужно сделать все, чтобы этот танец покорил его сердце и возможно у нас появятся еще наследники. Династии нужны умные и способные шехзаде, а поскольку Хюррем наделена способностями и умом, это дает ей преимущество.
Джеври калфа понимающе склонила голову:
- Будет исполнено, Валиде. Мы подберем для нее самые изысканные наряды, научим самым искусным движениям. Она будет блистать, словно звезда на небосклоне.
- Я рассчитываю на тебя, Джеври. Не упусти ни одной детали. Пусть Хюррем поймет, что это ее шанс изменить свою судьбу.
Валиде посмотрела на калфу с проницательной улыбкой. Джеври калфа, осознавая всю важность предстоящего, еще раз поклонилась и покинула покои Валиде, полная решимости исполнить ее волю.
***
Махидевран вошла в покои Джеври калфы быстрым решительным шагом, словно имела дело с обыкновенной прислугой, которой полагалось молча исполнять приказания. Но Джеври калфа знала свое положение лучше многих и привыкла держать дистанцию даже с самыми влиятельными обитательницами дворца.
— Джеври калфа, помнишь я увидела ту новую девушку с рыжими волосами?
Джеври спокойно подняла взгляд от вязаных нитей, аккуратно отложила свою работу и кивнула головой.
— Да, госпожа. Девушка действительно такая имеется. С русских земель прибыла, зовут Александра, но теперь Валиде султан велела величать ее Хюррем.
Махидевран подошла ближе, напряженно теребя золотую цепочку ожерелья
- Почему мне никто ничего не сказал раньше о ней? Я хочу взять ее себе в услужение. У меня не так много личных служанок, а эта девушка мне приглянулась.
Джеври усмехнулась уголком губ.
- Я всего лишь ведаю девушками, поступающими в службу дворца. Моя обязанность — доложить Валиде султан обо всех новеньких, а уж дальнейшая судьба девушки зависит исключительно от ее желания и желания повелителя.
Хмурое лицо Махидевран напряглось сильнее, вскинула брови, недовольно поджав губы.
- Как это понимать, Джеври калфа? Я первая каш - кадын этого дворца! Почему мне отказывают в такой малости? Что такого особенного в этой рыжей девушке, что она сразу удостаивается чести служить самому султану, попав гарем? - ее голос звенел от едва сдерживаемого гнева.
Джеври калфа опустила взгляд, стараясь не встречаться взглядом с разъяренной госпожой.
- Валиде Султан повелела, госпожа. Девушка проявила недюжинные способности к языкам и танцам. Ее сочли достойной занять место в гареме Повелителя.
Джеври запнулась, понимая, что каждое ее слово лишь подливает масла в огонь.
Махидевран резко развернулась, шагая по комнате.
- Валиде… Конечно же, Валиде! Она всегда находит способ уколоть меня! Но эта рыжая… Она слишком хороша собой, чтобы просто утонуть в толпе наложниц. Она станет проблемой, я чувствую это.
Схватив со столика вазу с цветами, Махидевран швырнула ее об стену. Осколки разлетелись по полу, а лепестки роз осыпались, словно слезы.
Джеври калфа испуганно втянула голову в плечи, потом мягко вздохнула, расправляя складки шелкового платья.
— Вам важно услышать мое мнение, не так ли? Вот я и сообщаю открыто, что красавица Александра настолько хороша собой и умна, что будет зачислена в список наложниц прямо завтра утром.
Раздраженная Махидевран громко хлопнула в ладони.
— Значит, теперь ты тоже хочешь угодить Валиде султан?!
— Не осмеливаюсь ставить себя выше законов дворца, госпожа — сухо отозвалась Джеври. — Если Валиде султан пожелала видеть девушку в гареме повелителя, значит, моя задача выполнить все правильно.
Взгляд Махидевран метался между настороженностью и гневом.
—Разве не видишь, какая опасность грозит дворцу, если... если она попадет в покои султана… Я ведь поэтому хочу взять ее себе.
Но Джеври оборвала её резким жестом руки.
— Вы прекрасно знаете правила гарема, госпожа. Любая женщина, оказавшись здесь, принадлежит одному хозяину — нашему повелителю Сулейману Великолепному. Никто иной не вправе распоряжаться ею иначе.
И тут гордость Махидевран взяла верх над осторожностью.
— Как смеешь перечить самой любимой женщине султана?! Это нарушение традиций гарема! Пусть немедленно приведут ко мне Александру!
Однако Джеври стояла твердо и непреклонно.
— Нет никакой возможности отменить решение Валиде султан, госпожа. Даже если вы являетесь каш- кадын нашего повелителя.
Застигнутая неожиданностью собственного поражения, Махидевран резко развернулась и вышла прочь, оставив позади возмущенные взгляды и затаенную тревогу. Теперь судьба рыжеволосой девушки принадлежала совсем другим силам — воле Валиде султан и самого могущественного мужчины империи – ее султану.
***
Александра шла по бесконечным коридорам дворца, пытаясь разобраться в запутанных переходах и арочных галереях. Уже давно стемнело, факелы едва освещали стены, покрытые замысловатыми узорами. Она чувствовала себя потерянной среди роскоши и величественности.
— Как же тут легко потеряться... — прошептала она себе под нос, останавливаясь перед очередной развилкой.
Решив довериться интуиции, Александра свернула направо и оказалась возле двери с искусно вырезанным орнаментом. Из-за неё доносились запахи пряностей и специй, смешанные с ароматом свежей выпечки. Любопытство победило страх, девочка осторожно толкнула дверь и вошла внутрь кухни.
Просторная комната была залита мягким светом лампад. Посередине стоял большой стол, заставленный блюдами с различными лакомствами. Аромат свежезажареной птицы наполнял воздух, вызывая непреодолимое желание попробовать.
— Неужели здесь готовят еду для самого султана? — удивлённо пробормотала Александра, приближаясь к столу.
Её взгляд остановился на блюде с золотистой перепёлкой. Девушка подошла ближе и, почувствовав сильный приступ голода, взяла нож и аккуратно отрезала небольшой кусок. Удовольствие было столь велико, что она не заметила вошедшего повара.
— Что ты делаешь?! — раздался возмущённый голос мужчины.
Девушка замерла, подняв глаза навстречу строгому взгляду пожилого мастера.
— Я... я просто хотела немного еды... — робко ответила Александра, слегка покраснев.
— Ты знаешь, кому предназначено это блюдо?
— Нет...
Мужчина внимательно посмотрел на девушку, разглядывая её испуганное лицо.
— Ах, бедняга, видно проголодалась сильно... Но помни, чужое брать нельзя! Ты новая рабыня? Я не видел тебя раньше.
Она посмотрела повару прямо в глаза и произнесла искренне:
— Простите меня, пожалуйста. Я правда очень хочу есть. И потеряла дорогу обратно.
Повар задумчиво покачал головой, словно вспоминая своё детство.
— Знаешь что, милая девушка, оставайся здесь. Попробуй ещё немного моей еды, только будь осторожнее.
Александра кивнула и снова протянула руку к тарелке с вкуснейшей птицей.
Однако вдруг послышались шаги стражников, стремительно приближающихся к кухне.
— Быстро прячься! — шепнул повар, сунув девушку за большую корзину с фруктами.
Стражники вошли в помещение, огляделись вокруг, проверяя столы и шкафы.
— Никто не заходил сюда недавно? Девчонка, рыжая такая? — спросил старший евнух Орхан ага.
— Никак нет, Орхан ага. Всё спокойно, — ответил повар.
Посмотрев на перепелёку, старший нахмурился:
— Кто-то уже успел отведать нашей дичи.
— Должно быть, мыши постарались, — уверенно сказал повар.
- Ай… все шутишь Батур ага! Смотри, как бы шутки твои боком тебе не вышли!
Стражники переглянулись, пожали плечами и вышли прочь. Вместе с ними и Орхан ага, который искал Александру.
Выждав минуту, повар вытащил Александру из укрытия.
— Ну вот видишь, теперь никто ничего не узнает, что ты без спросу гуляешь по дворцу, да еще и воруешь султанскую перепелку — облегчённо вздохнул мужчина.
Александра благодарно и заговорчески улыбнулась своему спасителю.
***
Султан Сулейман на своем троне, украшенным инкрустациями перламутра и золота. Напротив него расположились визирь Ибрагим-паша, великий адмирал Барбаросса Хайреддин-паша и главнокомандующий Яхья-паша. В зале для заседаний царила атмосфера сосредоточенности и серьезности.
— Послушайте меня внимательно, — начал Сулейман, сверкая глазами. — Мне принесли известия, что идет укрепление острова Родос мощнейшими крепостями. Рыцари продолжают мешать нашим кораблям в Средиземноморье, угрожают торговле наших купцов и бросают вызов нашему господству над морскими путями.
Ибрагим поднял взгляд и произнес спокойно:
— Государь мой, мы готовы действовать незамедлительно. Однако войска наши разбросаны вдоль границ империи, в Венгрии идут тяжелые бои с австрийцами. Может, нам сперва сосредоточиться там?
— Нет, — резко ответил Сулейман. — Именно сейчас настал момент покончить с угрозой, исходящей от рыцарей. Если оставить их безнаказанными, они станут очагом сопротивления, которым воспользуются другие государства против нас.
Баррабаросса встал, сжимая кулаки:
— Величайший повелитель, флот наш готов отправиться немедленно. Ударив первыми, мы заставим врагов испугаться нашего могущества!
— Флот действительно важен, однако здесь дело не простое, — вмешался Яхья-паша. — Мы имеем опыт осады Родоса. Крепость чрезвычайно сильна, стены её толсты, артиллерия многочисленна. Необходимо тщательное планирование кампании, иначе потери будут огромны.
Сулейман задумчиво кивнул, перебирая жемчужины четок:
— Именно поэтому я собрал вас всех здесь. Нам предстоит грандиозное решение. Из Константинополя отправится мощный военный флот, состоящий из сотен кораблей, наполненных солдатами, пушками и припасами. Нужно задействовать всё наше искусство сражения, военную хитрость и стратегию.
Ибрагим взглянул на карту острова:
— Что скажете о тактике, повелитель? Штурмом сразу брать крепость или применить осаду, истощающую силы противника?
— Осаду, безусловно, лучше всего провести грамотно спланированную, — уверенно сказал Сулейман. — Они долго продержатся внутри стен, если не лишить их воды и пищи. Одновременно ударим с моря и с берега, используя лучшие подразделения нашей армии.
Адмирал Барбаросса ухмыльнулся:
— Я возьму командование морской частью операции лично. Когда мои корабли появятся перед стенами крепости, Рыцари поймут, что мир изменился навсегда.
— Хорошо сказано, — улыбнулся Сулейман. — Подготовка должна начаться немедленно. Через два месяца мы будем готовы выступить.
Все присутствующие склонили головы, понимая масштаб предстоящего предприятия.
Сулейман снова обратился к ним:
— Мои Паши, помните нашу цель: сокрушить врага, показать миру силу Османской империи и утвердить своё превосходство на море. Пусть каждый выполнит свою роль безупречно.
Ибрагим наклонил голову, принимая ответственность за организацию похода, прекрасно осознавая важность миссии, которую возложил на себя правитель империи.
***
Махидевран сидела неподвижно посреди в своих покоях у камина, держа голову низко опущенной, руки нервно перебирали складки шелкового платья. Глаза её были полны беспокойства и досады. Она вновь вспомнила этот взгляд — холодный, равнодушный взгляд Джеври калфы, когда та известила её, что рыжеволосая служанка Александра больше не находится в её распоряжении.
— Как она посмела?! — тихо прошептала Махидевран, сжимая кулаки. — Разве я недостаточно терпелива была всё это время?
Она подняла глаза вверх, будто ожидая какого-то объяснения судьбы. Но тишина дворца лишь усиливала её тревогу.
Именно тогда дверь слегка приоткрылась, и вошла верная служанка Лейла, несущая небольшой серебряный поднос с чашечкой ароматного чая.
— Что случилось, госпожа? — осторожно спросила Лейла, заметив подавленное настроение своей госпожи.
Махидевран глубоко вздохнула и заговорила:
— Джеври калфа снова решила показать свою власть в гареме... — голос её дрогнул. — Та самая девушка, которую я хотела оставить себе, теперь переведена в личные покои нашего повелителя...
Лейла замерла на месте, выражение лица мгновенно изменилось на удивление и сочувствие.
— Я слышала шепотки среди служанок, — добавила она мягко. — Говорят, она действительно красива и необычна, что привлекает внимание даже самого султана.
Губы Махидевран скривились в горькую усмешку.
— Красота, говоришь? Я видела ее и если ты помнишь, ты в этот момент шла рядом со мной. Это та рыжая девушка, что налетела на меня из-за угла...
Её голос звучал почти мольбой, словно обращаясь к невидимому судье справедливости.
Лейла подошла ближе, опустившись рядом с госпожой на мягкие подушки.
— Не позволяйте этому тревожить вас столь сильно, моя госпожа — сказала она ласково. — Мы знаем вашу доброту и мудрость. Может быть, судьба приготовила для неё иное предназначение?
Но Махидевран продолжала качать головой, отказываясь принять утешение подруги.
— Нет, Лейла, — ответила она резко. — Судьба здесь ни при чём. Это решение было принято сознательно, против моей воли от Валиде султан. Она чем- то понравилась нашей Валиде и она решила ее определить в гарем. Но я не намерена спокойно наблюдать, как мои желания игнорируются.
Голос её дрожал от негодования, пальцы крепко сжали ткань платья.
— Мне больно видеть такое отношение ко мне, моему положению в этом дворце! — воскликнула она горячо. — Ведь я достойна большего уважения и почтения, нежели простое попустительство желаний старшей калфы!
Лейла внимательно слушала, стараясь успокоить свою госпожу мягкими словами и жестами.
— Ваша честь велика, ваше сердце полно любви и доброты, — произнесла она искренне. — Эти качества заслуживают внимания и признания каждого обитателя дворца. Пусть Аллах пошлет вам силу и поддержку в преодолении всех трудностей.
Махидевран ненадолго задумалась, глядя на огонь, который пожирал своим пламенем дрова в камине. Затем медленно повернулась к Лейле, её лицо смягчилось.
— Ты права, моя верная Лейла, — согласилась она тихонько. — Моя душа требует покоя и гармонии, а не волнений и конфликтов. Нужно сохранять достоинство и уважение к самой себе, несмотря на любые испытания. Но я должна, что -то придумать, чтобы эта девушка никогда не попала под взгляд моего Сулеймана.
И хотя боль оставалась внутри, её решительность вернулась вместе с этими словами. Теперь она знала, каким путём идти дальше.