***
Она такая страшная, что дворовые бабушки, даже самые неверующие начинали креститься, увидев ее.
Ничего нелепей природа не могла придумать.
Низенька, с тонкими кривыми ножками, редкой растущей клочками шерстью она была похожа на полудохлую крысу, которой оставалось жить несколько часов, а может быть даже минут.
Казалось сейчас она забьется в конвульсиях и испустит дух. Но всего ужасней была ее морда с противными выпущенными глазами и с беспорядочной порослью шерсти.
,
– Исчадие ада!– говорили бабки про нее. А дворовые детишки в ужасе с диким визгом разбегались и, прячась друг за другом, смотрели испуганными глазами на то, как шла Мулька, на поводке мимо них.
Так было при первом ее появлении во дворе.
Потом все изменилось.
,
Первыми сдались бабки, сидящие возле подъезда.
Стоило Мульке один раз остановиться напротив них и улыбнуться, как все они перестали креститься и восторженно взмахнули ручонками:
– Господи! Какая милашка! Гляньте, как улыбается!
И, действительно, улыбка у Мульки была очаровательная. Губы растягивались, и уголками плавно уходили вверх, обнажая ряд острых ровных белоснежных зубов. Глаза при этом суживались, как у какого-то древнего китайского божка. И мордашка у Мули становилась добрая предобрая. Трудно было удержаться от ответной улыбки.
,
С тех пор невозможно было быстро пройти мимо старушек. Они, видно было, ждали улыбку от Мульки и норовили ее погладить и чем-нибудь угостить. И обижались старушки, если хозяин Мульки запрещал это делать.
Симпатии детворы Мулька добилась мгновенно. Стоило, ей только разок пройтись перед ними на хиленьких задних лапках – откуда это способность в ней? – детишки с восторженным визгом окружили ее. Ну и, конечно, тут же Мулька включила свою очаровательную улыбку.
,
Детки любили фотографироваться с Мулькой. И уже вместе с родителями ждали по утрам и вечерам выхода Мульки на прогулки.
Чем только дети не угощали ее!
Любила Мулька конфеты. Особенно шоколадные.
Хозяин было сопротивлялся – но потом махнул рукой.
Трудно сдержать волну всенародной любви.
,
Слава о необычайно улыбчивой любительнице шоколадных конфет разошлась по всему кварталу и за его пределы. Люди и взрослые, и малые повсюду, где бы она не появлялась, встречали ее восторженными возгласами.
И стало для нее, вернее для ее хозяина, проблемой найти ей уединенное место для естественных утренних и вечерних собачьих дел. Приходилось уходить далеко от двора, чуть ли не за город, к началу леса.
Так Мулька стала достопримечательностью двора.
,
А попала она к Василию Полозкову – так звали хозяина – весной.
Дело было так.
Шел Василий по городскому парку в хорошем, просто замечательном весеннем настроении и слушал веселое чирикание воробьев. Других птиц еще не было.
Как вдруг на перерез ему со скамейки сорвался и устремился какой-то мужик с измятым заросшим щетиной лицом и в широкой длинной куртке явно с чужого плеча. Левый бок куртки на уровне сердца оттопыривался, шевелился и подрагивал.
У Василия мелькнула мысль – видно в тяжелом запое мужик, аж сердце выпрыгивает из груди. Сейчас денежку на похмелку станет выпрашивать. И не ошибся. Вернее, не совсем ошибся. Мужик не стал выпрашивать деньки. А предложил купить у него, как он сказал, редкой неведомой породы собачку. Кутенка. Всего за пятьсот рублей.
Обычно Василий избегал таких уличных общений с побирушками. А тут любопытство что ли побороло обычную брезгливость. В собаках он не разбирался, но эта необычное - «редкой неведомой породы» - предложение своей абсурдностью что ли привлекло и притупило бдительность.
Остановился.
Алкаш вытащил из крутки дрожащее неведомое лупоглазое существо, похожее на крысеныша… Оно, как слепое озиралось по сторонам. Наконец сфокусировало взгляд на глазах Василия.
– Бррр, – Василия передернуло. – Это что за страшило?
– Бери, мужик… Сдашь за большие бабки в кунсткамеру… Я бы сам… Да некогда. Буксы горят… За пятихатку отдам.
– Да пошел ты! – сказал Василий. Развернулся с намерением продолжить свой путь.
Существо заверещало. Да так пронзительно и жалобно, что мурашки побежали по спине. И нервы завибрировали, словно чем-то скрипучим начали водить в голове.
– Не оставляй меня! Возьми меня! – визжало оно. Василий это понял без всякого переводчика с собачьего языка на человечий.
Василий вернулся. Достал из грудного кармана куртки пятьсот рублей.
– Я раздумал,– хихикнул алкаш.– Пойду в цирк загоню за пару кусков. Там любят таких уродов…
***
Александр МЕГОВ
14.01.2026
ПРДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
