Ольга так и не поняла, откуда бабушка узнала, что произошло. Родственница позвонила в обед, когда Оля, перемыв посуду, накопившуюся с утра, почувствовала себя плохо и прилегла на диван.
Раиса Ивановна спросила только: "Приедут ли внуки и правнуки к бабушке с дедушкой на Рождество". Оля поднялась, села на диван и бодро ответила: "Конечно. Я пирог твой любый испеку и ... как их..." Ольга шмыгнула носом. В голову никак не могло вернуться название выпечки, так обожаемой бабушкой.
У бабушки и дедушки Ольга с семьёй всегда бывала на Рождество. У родственников собирались все: приезжали родители Ольги, её брат с семьёй и дядя с сыном. Приезжали к полудню, вместе накрывали стол и весело проводили время.
- Оленька, - прервала внучку бабушка, - А дай-ка телефон Павлу.
Муж с близнецами что-то мастерил в комнате мальчиков. Вставать и идти к нему Ольге не хотелось, и она просто громко позвала мужа.
Павел взял трубку, сдвинув брови, посмотрел на жену и уверенно произнёс:
- Понял. Сделаем.
Он сходил на кухню, принёс градусник и протянул жене.
- Раиса Ивановна сказала, что у тебя жар, мерь.
Оля фыркнула и повернулась на другой бок.
- Я просто устала. Два дня не спали толком. Ёлка эта, каток.
- О-о-о, выходит бабуля права.
Муж присел на край дивана, приподнял руку жене и сунул градусник под мышку.
- У-у-у, - потянул Павел через минуту и подпрыгнул с дивана. - Маль-чи-ки. - Собирайтесь, поедем к прадедушке Семёну.
- Ку-да? - почти шёпотом произнесла Оля.
- Куда, куда. К Семёну Васильевичу. Какая же опытная всё же у нас Раиса Ивановна. Это получается, она по голосу поняла, что ты заболела.
- Я не заболела! - пыталась хорохориться Ольга, приподнимаясь на локтях. Сдалась быстро, а как только голова коснулась подушки - тут же заснула.
Проснулась она оттого, что открылась входная дверь.
- Прадед вас в машине ждёт. Пижамы взяли? А то у нас там холодно.
В ответ послышалось: "Взяли! Ура! Поехали уже. Пойдём!"
Эти весёлые возгласы и голос бабушки заставил Ольгу сесть на диван. Она пригладила волосы руками и глубоко вздохнула.
- Идите. Счастливой дороги. Позвони мне, Павел, как приедете, чтобы я не волновалась.
Ольга видела, как бабушка перекрестила в дорогу её мужа и детей и, закрыв дверь, прошла к ней в комнату. В последний раз бабушку Ольга видела ещё осенью. Закрутилась, дела, заботы. У матери бывала чаще, а вот у бабули - очень редко.
Бабушка с дедом жили в пригороде, в частном доме. Дорога до них всегда была загружена, пробки, а в непогоду вообще не добраться. Да и когда бывать? В субботу куча домашних дел, накопленных за неделю, а в воскресенье просто выспаться хотелось.
Бабушка прошла мимо внучки, раздвинула прикрытые плотные шторы и приоткрыла форточку.
- Ну, привет, Оленька. Что, загнала себя?
- Привет, ба. Я, кажется, заболела.
- Когда кажется, креститься нужно, а ты отдыхала мало, вот теперь расплачиваешься за своё желание всё успеть.
У бабули было сердитое выражение лица и чуть недовольный голос. Она подошла к Ольге, тронула её лоб своей тёплой рукой и закачала головой, словно подтверждая диагноз.
- Будем лечиться.
- Да я отлежусь, таблеточку выпью, завтра будет лучше, - отмахнулась Оля, не желая нагружать бабушку заботами.
- Таблеточку? Ты этой таблеткой свой иммунитет загубишь только. Нет. Я для чего приехала? Вот сначала пусть тело твоё тебя лечит, а уж если что, там и таблеточку можно. Тебе и тридцати нет, а ты чуть что, таблетку.
Бабушка ушла на кухню, загремела банками и посудой, поставила кипятиться воду. Этот шум успокаивал, убаюкивал. Оля на секундочку прикрыла глаза и тут же провалилась в сон.
Вскоре запахло травами, летом, теплом. Ольге стало казаться, что она лежит на горячем песочке, под палящим солнцем. Солнце жгло, хотелось пить, хотелось леденящего всё внутри сладкого лимонада с кусочками льда, чтобы лёд непременно разгрызать.
- Доехали! Ну и молодцы. Ага. Располагайтесь, отдыхайте.
Ольга слышала каждое слово. Привычка слышать всё вокруг, даже если крепко спишь, появляется у всех мамочек, особенно в первые лет пять после рождения ребёнка. Потом этот навык угасает, но никогда не исчезает совсем.
Ольга попыталась встать, открыла глаза, зашевелилась.
- Вставай, давай. Будем пить чай.
Ольга встала, а из носа тут же потекло.
- Держи, твои доехали, всё хорошо, можешь не волноваться, - деловито протянула носовой платок внучке бабушка.
Оля даже удивиться не успела.
Кружка была горячая, а чай тёплый, по-особенному приятный, напоминал скорее сильно разведённый кисель с еле уловимой кислинкой.
Оля пила медленно, наслаждаясь.
Бабушка принесла из кухни целое блюдце чего-то, но запах Оля почувствовала тут же. Чеснок она не любила. Морщиться и фукать тоже не стоило. Раиса Ивановна увидев это, тут же поставила стул с тарелочкой ещё ближе к дивану.
Затем на стуле появилась литровая банка малинового варенья и чайная ложка с длиннющей ручкой, чтобы можно было достать до дна. Потом к варенью присоединился мёд, жёлтый лимончик, распластавшийся круглыми дольками по тарелке. Ещё стали появляться банки и ложки, но Ольга уже не смотрела на стул, а просто наслаждалась чаем.
В квартире было тихо. Разъехавшиеся на праздники соседи тоже не беспокоили. Было непривычно. Тело, привыкшее даже отдыхая что-то делать, рвалось на подвиги, но бабушка улыбнулась и принесла второй стул с кастрюлей.
- Ба, не.
- Да-да, Оленька. Пять минут. Уже не обжигает.
Мать никогда Ольгу не заставляла сидеть над картошкой или пузатым прибором "Ромашка", о которых Ольга узнала от одноклассниц. Сейчас их заменили агрегаты с модным названием "небулайзеры". И у Ольги стоял такой в шкафу, но достать его при бабушке было бы оскорбительно. Ольга сдалась. Она просидела, согнувшись над кастрюлей, несколько минут и, промакнув полотенцем, под которым сидела, покрывшиеся испариной лицо, прошептала:
- Всё, больше не могу.
Бабушка кивнула, довольная итогом, и унесла кастрюлю обратно на кухню.
- Я уже выздоравливаю, - пыталась улыбнуться Ольга.
Но бабушка не сдавалась, она прекрасно понимала, что эта ночь будет решающей. Так и вышло.
Ночью Ольгу накрыл жар. Бабушка мерила температуру уже не ладонью, приносила градусник, покрывала лоб и виски внучки смоченным полотенцем, старалась не укутывать, а дать телу остыть. Не спала, даже не прилегла на кровать.
Утром Ольга проснулась сама, рано, встала, тихо, на цыпочках пошла в ванную комнату, но бабушка, сидевшая тут же, рядом на кресле, открыла глаза.
Ольга даже закашляла.
Бабушка сходила на кухню, разогрела на сковороде соль и, насыпав её в носки, принесла в комнату.
Соль была тёплая, а чуть смазанная "Звёздочкой" шея пахла приятно, вызывая ностальгические воспоминания об отдыхе в азиатской стране. Ольга вновь выпила две кружки чая и легла на диван.
Днём Ольге стало легче. Она даже пообедала, но всё ещё была слаба. Бабушка всё сидела с ней в комнате, иногда дремала, но не спала.
Вечером Ольгу ждали банки. Маленькие, кругленькие.
Ольга закивала, о банках она не просто слышала, она их уже ставила в массажном салоне. Бабушка улыбнулась и попросила лечь на живот.
Родители Ольги считали себя прогрессивными, никакие банки, закапывание в нос сока алоэ или лукового сока не практиковали, лечили её и брата лекарствами. Работали много, мест своих держались, болеть им или детям "разрешалось" не более пары раз в году и, как правило, одновременно, а не один за другим.
После банок прогретое тело сразу же расслабилось, чай с малиновым вареньем подсластил вечер и Ольга уснула.
Утром проснулась, когда бабушка уже вовсю шумела на кухне.
- Блинчики разогрели, Семён? Молодцы. Молока и творога достань. Хорошо, молодцы. В лес? Отличная идея, следи только, чтобы тепло оделись.
Ольга улыбнулась. Бабушка разговаривала с дедом. Из разговора было понятно, что муж с детьми весело проводили время.
Потом позвонила мать, чтобы справиться о здоровье. Она сегодня работала, была её смена, и в перерыве ей удалось выкроить пару свободных минут на звонок. Обрадовалась, что дочери легче, и добавила, что с бабушкой, после её лечения, можно только выздороветь.
Ольга согласилась, перечислила всё, что ей пришлось испытать, а мама, смеясь, добавила:
- Это бабушка мстит за то, что я тебя лечила иначе, и она все свои знания на вас с братом не успела применить.
Ольга закивала, посмотрела на родственницу, сидящую на кресле, и попрощалась с матерью.
Кому, как не Ольге, бабушке помогать, кому, как не ей, передавать всё, что знает, умеет, раз так вышло. Всё она сделала правильно: отправила от больной внучки на свежий воздух мужа и детей. Они и погостят, и отдохнут. А сама провела эти дни с ней, там, где была нужнее. Опыт и помощь старших нужны именно в таких случаях.
После обеда Ольга встала из-за стола и принялась мыть посуду.
- Легче, значит? - спросила, чуть прищурившись, бабушка.
Ольга шмыгнула носом:
- Кажется.
- Посуду бросилась мыть, значит легче, - махнула рукой бабушка. - Отдохни лучше. Дай телу в себя прийти.
- Я уже устала отдыхать, ба.
- Знаю, милая, но так нужно.
Ольга согласилась, ушла в комнату, легла на диван и опять уснула. Проснулась, когда уже стемнело. Бабушка была на кухне, смотрела телевизор. Ольга пришла к ней. А там кругом дощечки фанерные, посыпанные мукой, которые Раиса Ивановна привезла с собой, и бабушка лепит пельмени. Зачерпывает чайной ложкой чуть нежного фарша с луком и кладёт на раскатанный тонюсенький кружочек из мягкого теста. Защипывает быстрыми, уверенными движениями, а сама посматривает на экран телевизора.
Ольга принялась мыть руки:
- Давай помогу, бабуля, я уже устала бездельничать.
- Э, нет. У меня ровно ещё на серию работы, раньше закончу, чем мне заниматься? Это я вам пельменей налепила, твои приедут, будет еда. Лучше в ванне полежи, маски, крема, когда ещё доведётся.
Ольга и тут перечить не стала. И правда, когда она в последний раз расслаблялась? Как белка в колесе, даже зубы чистит и что-то моет, оттирает в ванной комнате или бельё сортирует для стирки.
Пока Ольга приводила себя в порядок, бабушка закончила с пельменями, вынесла их на балкон и принялась готовить ужин.
Давно они не оставались одни. Всегда в окружении многочисленных родственников, в делах. Ольга сидела напротив бабушки и рассматривала её. Почему-то хотелось запомнить все морщинки, выражение лица, глаза. Такие говорящие. Ольга давно заметила, что чем старше человек, тем больше изменяется взгляд, и уже выражение "Глаза - зеркало души" приобретает вполне понятное значение с припиской - "возраст" да не биологический, а настоящий.
Говорили бабушка с внучкой обо всём. Но в разговоре пустого не было. Это Ольга сразу приметила. Бабушка о пустом никогда не говорила, берегла себя и собеседника. Столько в жизни этого пустого, пшик - и вспомнить нечего. А такое бабушкино лечение, такие разговоры по душам разве забудешь? Нет. Будешь вспоминать с улыбкой, с добротой.
Через день приехал дедушка, привёз мужа с детьми, а бабушку забрал домой.
Муж устало плюхнулся в кресло, а дети наперебой с горящими глазами рассказывали как они отдыхали у прадедушки, как варили гречневую кашу с тушёнкой на костре в лесу и потом её ели, как катались с горы на санках, как отец колол дрова, а они складывали в поленницу, этих "как" ещё было много и после, словно целый месяц описывали дети, а не несколько дней.
И им запомнится всё, потому что, складывая жизнь вот из таких дней - необычных, рутинных для других, но волшебных для них, мы дарим эмоции и настроение. Помогая от сердца, без нажима, делаем лучшее, дарим частичку себя, чтобы другие были счастливы. Пусть так и будет.
_________________________________________________________________________________________
Сегодня пятница, а значит рассказ из рубрики "Пятничный позитив".
Рассказ об умении чувствовать, когда ты нужен. Оказывать помощь тогда, когда она, действительна необходима. О заботе и подаренном счастье и времени с близкими.
Здоровья всем, мои дорогие читатели, желаю. Берегите себя, больше отдыхайте. Счастливых выходных вам перед Крещением Господним.
В Новосибирске Крещенские морозы ударили, очень холодно, температура ниже 35С опускается. Но мы держимся, чего и вам желаем.
Ваша Наталья.