На каждый второй консультации слышится знакомая сцена: «Проект вытащили, премию пообещали “потом”, отпуск “перенесём”, график — “как сможешь”. Ночью не сплю, днём трясёт, по пятницам “снимаю край”, иначе не отключаюсь».
Автор текста — главный врач клиники «Спасение» в Новосибирске, врач‑психиатр и психиатр‑нарколог Живоглазов Евгений Сергеевич.
Здесь — простым человеческим языком: как устроено выгорание, почему многие работодатели пользуются им как топливом, чем оборачивается «культура сверхусилий» для тела и психики, почему растёт риск к алкоголю и седативным препаратам, и как выстраивать личные опоры, даже когда система помощи в компании номинально.
Что такое выгорание на языке медицины, а не мотивационных плакатов
В международной классификации болезней (МКБ‑11) выгорание — это синдром, связанный исключительно с профессиональным стрессом, который не удалось успешно преодолеть.
Он состоит из трёх блоков: эмоциональное истощение (чувство, что батарея разряжена), циничное или отстранённое отношение к работе («всё бесит», «не важно»), снижение эффективности (затраты выше результата). Это не «слабость характера» и не «леность»: это биология под перегрузкой.
Длительный стресс держит организм в режиме «бей или беги»: повышается кортизол (гормон бодрствования и ответа на нагрузку), «заводится» симпатическая нервная система, ухудшается сон.
Префронтальная кора — отдел мозга, отвечающий за самоконтроль и планирование, устаёт; миндалина — «сирена тревоги» — работает громче. В таком состоянии «ещё собраться» уже не работает: нейронные сети выработались.
Как корпоративные практики делают выгорание «рабочим инструментом»
Есть набор привычных механизмов, которые выгодны бизнесу на короткой дистанции. Нормализация «героизма»: «поднажмём, потом отдохнёшь», «мы семья» — значит, сверхурочные не считаются. Неопределённость целей и границ: «срочно и вчера», «приоритеты меняются», «будь на связи».
Сдвиг ответственности на сотрудника: «научись управлять стрессом», вместо того чтобы управлять нагрузкой. Витринные «заботы» — фрукты, лекции о майндфулнесе, красивый мерч — при этом нет норм вовлечения и отключения, нет чёткого «после 19:00 не пишем». Разрывы в управлении: токсичная обратная связь, публичные «разборы», конкуренция «все против всех».
В итоге уставшие остаются, молча держат, «подпирая» себя кофеином днём и алкоголем или таблетками ночью. Это и есть эксплуатация выгорания: система питается сверхусилиями, пока человек не выпадет — тогда его тихо заменят.
Почему на этом фоне тянет к алкоголю и «успокоительным»
Алкоголь — депрессант центральной нервной системы. Он усиливает тормозной медиатор ГАМК (гамма‑аминомасляная кислота) и блокирует часть возбуждающих рецепторов NMDA (одна из «педалей газа»). В краткосрочной перспективе это снижает тревогу и ускоряет засыпание.
Но «цена» — архитектура сна: уменьшается глубокая фаза, сон рвётся, утром — туман и раздражительность. Седативные препараты — прежде всего бензодиазепины и «Z‑снотворные» — быстро формируют толерантность: вчерашняя доза уже «не берёт», а при пропуске нарастает тревога и бессонница. Так формируется связка «стимуляторы днём — депрессанты ночью».
Через несколько недель мозг перестаёт помнить, как засыпать без «кнопки», и зависимость становится не про дозу, а про обязательность сценария: «без бокала/таблетки не отключусь». На этом этапе «воля» бессильна — нужны другие решения.
«Присутствия много, здоровья мало»: скрытая цена для компании и человека
Помимо очевидной усталости, выгорание связано с презентеизмом — присутствием на работе без продуктивности. Ошибки, повторные переделки, аварийные решения, конфликты — прямые деньги, которые уходят из‑за «экономии» на поддержке.
Для человека цена выше: тревожные и депрессивные расстройства, панические атаки, нарушения сердечного ритма (включая пароксизмы мерцательной аритмии — фибрилляции предсердий), гипертония, обострения хронических заболеваний, рост веса на фоне «быстрых» углеводов ночью.
Алкоголь и седативные усиливают апноэ сна (краткие остановки дыхания), повышают риск травм и ДТП после «суток». Восстановление не успевает за износом.
Что можно сделать на своей стороне, даже если «в организации не про это»
Шанс вернуть управляемость есть, и он начинается с базы.
Сон как приоритет, а не награда: фиксированное время подъёма даже после проблемной ночи, затемнённая прохладная спальня, 30–40 минут «без экранов» перед сном, короткая вечерняя рутина (тепло, тишина, повторяемость).
Кофеин — до обеда: период полувыведения 5–7 часов, «вечерняя» чашка останется в крови ночью. Свет и движение как лекарство: утренний яркий свет (окно, улица), ежедневная ходьба — снижают базовую тревогу физиологично.
Еда по расписанию, а не «набегами»: белок и сложные углеводы уменьшают тягу к быстрым «подпоркам».
Границы с техникой: уведомления «по расписанию», «тихие окна» без мессенджеров; если проект «горит» — договариваться, на какой срок и каким составом, а не «по умолчанию всегда».
Простой антиалкогольный план на вечер: вода/тёплый душ/короткая прогулка/контакт с «своим» человеком — это «первые 60 минут», пока волна тяги спадает. Если уже есть «ритуал» с алкоголем или таблетками — безопасная стабилизация лучше «резких бросков»: оценка давления, пульса, насыщения крови кислородом (сатурация), риска по сердцу и дыханию, поддержка воды и электролитов (натрий, калий, магний), защита мозга тиамином (витамин B1) при употреблении алкоголя.
Такой «перенос» можно сделать амбулаторно или на дому после осмотра; если картина «не домашняя», короткая госпитализация спасает время и здоровье.
Если компания готова слушать: что просить, чтобы это работало
Даже без «революции» можно двигать систему.
- Чёткие окна связи: «после 19:00 сообщения — только в экстренных случаях с пометкой», «в выходные — дежурный канал, остальное — в понедельник».
- Приоритезация задач — письменно, с ответственными и сроками.
- Возможность анонимного доступа к специалистам: EAP, внешний провайдер, который не «сольёт» руководству.
- Обязательные «ретроспективы» после авралов: что сгорело — работа или люди; как уменьшить повтор.
- Обучение линейных руководителей безопасной обратной связи и распознаванию «красных флагов» выгорания.
Эти шаги дешевле, чем увольнения и болезни, и часто доступны «здесь и сейчас».
Когда «само не пройдёт»: сигналы к очной помощи
Несколько ночей без сна подряд, дневные «провалы» внимания за рулём или у станка, приступы паники, резкие перебои сердца, «утренние поправки» алкоголем, обязательная «таблетка на ночь», мысли «исчезнуть было бы проще», самоповреждения — это не про характер, а про риски.
Здесь нужны живые люди и протоколы: стабилизация сна и тревоги, оценка сердца и дыхания во сне, безопасный выход из зависимых сценариев, план «первого часа» при тяге, настройка режима, психотерапевтическая поддержка.
Контакты:
Адрес: ул. Станиславского, 3/1, Новосибирск (этаж 1)
Сайт с ответами на часто задаваемые вопросы и онлайн-записью.
Telegram. Администратор ответит в любое время, проконсультирует и подберет удобное окно для записи.
Телефон: +7 (383) 247-99-74
«Работа — важная часть жизни, но не вся жизнь. Организации, которые используют выгорание как ресурс, ставят сотрудников в долговую яму по здоровью. Вы не обязаны платить этой ценой. Часть решений лежит в зоне компании, часть — в вашей зоне контроля. И там, где «кнопки» уже стали обязательными, существует профессиональная помощь — мягкая, конфиденциальная, без ярлыков», — Живоглазов Евгений Сергеевич, главный врач, врач‑психиатр, психиатр‑нарколог, клиника «Спасение» в Новосибирске.
Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно.