"Код: неизвестен" препарирует тему взаимодействия людей разных идентичностей в Париже. Михаэль Ханеке, известный своим беспристрастным взглядом на человеческие страсти, заранее предупреждает: взаимодействие невозможно, так как код неизвестен.
В первой сцене в детсаду (или в начальном классе?) реальные глухие дети играют в шараду. Глухая девочка показывает пантомиму, а дети пытаются угадать слово - грустный?... Девочка качает головой: Нет. Нет. Нет. А затем сцена резко обрывается.
Далее развиваются несколько сюжетных линий - линия актрисы и ее бойфренда-фотографа и его отца и брата, румынки и ее семьи, чернокожего иммигранта и его семьи, где все слышат, кроме девочки, которую показали в первой сцене.
Все эти линии местами пересекаются и приводят к взрыву. Например, брат глухой девочки из первой сцены вступает в конфликт с братом бойфренда актрисы, бросившим упаковку от круассана в сидящую на углу румынку. Его арестовывают, а румынку депортируют.
Интересна сцена в семье иммигрантов, где мать переругивается с взрослой дочкой, а глухая девочка сидит рядом и слушает брата, который разговаривает с ней на жестовом языке. Жестовые реплики не были переведены в субтитрах, и я задумалась: а может, брат переводит девочке то, что говорят мать с сестрой?
Здесь режиссер решил сцену так: он поставил брата спиной к камере, а девочку - лицом. Мы видим жесты парня лишь сбоку, и никогда - спереди. Почему Ханеке так расположил героев? Моя смелая гипотеза: поскольку Ханеке - перфекционист, очень внимательный к деталям, то он мог заметить разницу между жестовым языком у реальных глухих и жестовым языком, выученным слышащим актером. Возможно, актер не смог освоить его так, как было нужно режиссеру, и он решил поставить актера спиной, чтобы сгладить шероховатости.
Заканчивается фильм сценой с глухим ребенком, который показывает пантомиму - я бы сказала, даже VV (визуальную миниатюру). Субтитров здесь нет, но можно интуитивно "прочитать" то, что изобразил мальчик. Моя трактовка: ребенок рассказывал о рыбе, которая плыла где-то.
"Код неизвестен" удивил меня - он не похож на другие работы Ханеке, какая-то другая интонация в нем. По фильмографии режиссера предположу, что это был единственный опыт включения глухих персонажей в историю. Было бы интересно поспрашивать Ханеке, как он работал с глухими детьми, и какие впечатления остались.