В 1974 году на строительной площадке в одном из районов города Новосибирска произошёл эпизод, который долгое время обсуждали между собой рабочие, но так и не смогли объяснить однозначно. Речь шла не о происшествии, не об аварии и не о конфликте. Событие выглядело странно именно своей обыденностью, которая внезапно дала сбой.
Стройка находилась на окраине города, в районе активной застройки. Возводились жилые дома, рядом прокладывались коммуникации, работали экскаваторы и краны. Территория была открытая, хорошо просматриваемая. Посторонние появлялись редко, так как участок находился вдали от жилых кварталов, а зимой подходы к нему были заметны из-за снега.
В тот день работы шли в обычном режиме. Погода была холодная, без метели, видимость хорошая. Примерно в середине дня несколько рабочих обратили внимание на мужчину, который стоял между бетонными конструкциями недостроенного здания. Никто не видел, как он пришёл. Он не заходил со стороны дороги, не выходил из бытовок, не спускался с техники. Просто оказался на площадке.
На вид мужчине было около тридцати лет. Одет он был непривычно для того времени: куртка без видимых швов, странного кроя, обувь лёгкая, явно не рассчитанная на мороз. Одежда выглядела новой, чистой, без следов строительной пыли или грязи. Сам он был растерян, постоянно оглядывался и явно пытался понять, где находится.
Когда к нему подошли и спросили, кто он и что здесь делает, мужчина ответил не сразу. Первым, что он произнёс, был вопрос:
— А почему тут всё ещё строят?
После уточняющих вопросов он сказал, что сейчас, по его убеждению, уже 1995 год. Он говорил это спокойно, без истерики, без попыток привлечь внимание. Он был искренне уверен в сказанном и не понимал, почему ему возражают.
Мужчина утверждал, что находился в обычном офисном здании, вышел из подъезда на улицу — и оказался здесь. Он называл знакомые ему ориентиры, но в другом виде: говорил, что этот район давно застроен, что рядом должна быть дорога с интенсивным движением, торговые здания, которых в 1974 году ещё не существовало.
Особое внимание привлекло то, что он уверенно называл будущие изменения города. Он говорил о появлении новых районов, мостов, расширении улиц. Упоминал вещи, которые в тот момент звучали странно: видеосалоны, персональные компьютеры, новые формы торговли. При этом он не пытался что-то доказывать — он просто говорил так, будто описывает уже привычную реальность.
Рабочие сначала решили, что мужчина пьян или находится в состоянии сильного стресса. Однако он не пах алкоголем, речь была связной, логичной, без скачков. Он ориентировался в географии города, знал его старые названия, но постоянно «путался» во времени, искренне не понимая, почему вокруг всё выглядит так устаревше.
Когда его спросили документы, он достал из кармана предмет, похожий на пластиковую карточку. Она выглядела непривычно для того времени: плотный пластик, ровные края, гладкая поверхность. На ней было имя и фотография, но формат не соответствовал никаким известным тогда удостоверениям. Год, указанный на карточке, был 1993. Рабочие не смогли понять, что это за документ.
Со временем вокруг мужчины собралось несколько человек. Кто-то шутил, кто-то относился настороженно. Сам он выглядел всё более обеспокоенным. Он несколько раз повторял, что «опоздал» и что «что-то пошло не так». По его словам, подобное с ним произошло впервые, и он не знал, как вернуться обратно.
Позже мужчину отвели в сторону, под крышу, чтобы он не мёрз. Там разговор продолжился. Он подробно рассказывал о быте будущего времени, о том, что многое изменилось, но не выглядело фантастично. Его описания были приземлёнными, бытовыми, без сенсаций. Именно это и вызывало тревогу — он говорил не как фантазёр, а как человек, описывающий обычную жизнь.
Через некоторое время мужчина стал жаловаться на слабость и головокружение. Он говорил, что «слишком долго здесь находится». По его словам, ему нужно было вернуться в определённое место, иначе «переход закроется». Что он имел в виду, объяснить толком не смог.
Что происходило дальше, известно только со слов очевидцев. По одной версии, мужчина внезапно ушёл с площадки, и больше его никто не видел. По другой — он исчез буквально на глазах, когда несколько человек отвлеклись на шум техники. Документальных подтверждений ни одной из версий не существует.
После этого случая никаких официальных разбирательств не последовало. В журналах происшествий запись не появилась. Стройка продолжила работу в обычном режиме. Мужчину больше никто не видел, и ни в больницы, ни в отделения он не поступал.
Со временем этот эпизод начали вспоминать всё реже. Люди расходились в деталях: кто-то утверждал, что мужчина знал слишком много, кто-то — что он выглядел испуганным, кто-то — что всё это было недоразумением. Рациональные объяснения сводились к психологическому срыву или ошибке восприятия.
Однако остаётся странный момент. Слишком многое в его словах позже совпало с реальностью. Районы действительно были застроены, дороги расширены, многие из упомянутых вещей стали обыденными. Совпадение это или нет — сказать невозможно.
История так и осталась на уровне устных рассказов. Без документов, без подтверждений, без выводов. Возможно, на стройке в 1974 году действительно появился человек, оказавшийся «не в своём времени». А возможно, память людей со временем сложила отдельные детали в одну странную историю. Однозначного ответа на этот вопрос так и не появилось.