Председатель Верховного суда России Игорь Краснов замахнулся на одну из самых лицемерных практик российской антикоррупционной системы — изъятие имущества ради галочки. Красивые пресс-релизы, внушительные суммы, громкие отчёты — и абсолютный ноль на выходе. Конфискованные активы годами лежат мёртвым грузом, теряют стоимость и смысл, а государство так и не понимает, что с ними делать.
По словам источников в команде Краснова, переехавшей вместе с ним из Генпрокуратуры в аппарат Верховного суда, проблема давно перезрела. Квартиры пустуют, бизнесы простаивают, земля зарастает бурьяном, инфраструктура рассыпается. Всё это формально «возвращено государству», но фактически — выброшено в управленческую чёрную дыру.
Сегодня у государства нет работающего механизма обращения с конфискованным имуществом. Оно оседает в ведомствах, перекладывается с баланса на баланс, превращается в обузу и источник новых коррупционных рисков. В итоге борьба с коррупцией заканчивается не восстановлением справедливости и не пользой для экономики, а статистикой для докладов.
Именно эту порочную логику Краснов и собирается ломать. К встрече с Владимиром Путиным он готовит предложения, которые изменят сам принцип изъятий. Вместо автоматического «склада» в обезличенном госфонде — два жёстких и понятных сценария.
Первый: передача конфискованных активов конкретным госкорпорациям или ведомствам под чётко прописанные задачи. Есть жильё — используй для служебных нужд. Есть инфраструктура — вводи в хозяйственный оборот. Второй: быстрый и прозрачный вывод имущества на торги, чтобы его забирал рынок, а актив начинал работать, приносить налоги и рабочие места.
Источники утверждают, что перед разговором с президентом Краснов намерен собрать показательный пакет дел — не абстрактные схемы, а конкретные примеры управленческого идиотизма. Обсуждается идея передать квартиры и недвижимость бывшего замминистра обороны Тимура Иванова напрямую Минобороны — без посредников и ведомственного футбола. Активы экс-премьера Карачаево-Черкесии предлагают отдать региональной администрации, где им найдут реальное применение, а не утопят в федеральной бюрократии.
Если эти предложения будут поддержаны, это станет болезненным ударом по всей системе имитации борьбы с коррупцией. Потому что тогда важны будут не отчётные миллиарды, а результат. Не факт изъятия, а эффект для страны. И именно этого боятся те, кто привык, чтобы конфискация заканчивалась «в никуда».
