Предисловие
Новое творение Молодежки называется «Лед растает»12+. Поставил спектакль известный в театральном мире режиссер Артем Устинов из Самары. Автор текста (в оригинале называется «Рыба») — писатель, сценарист Людмила Ковалева. Редактор и культурный обозреватель «КИ» Анна Климанц посетила премьеру и узнала у создателей постановки, для чего в канун Нового года они решили проиллюстрировать галерею детских фобий, а заодно предложили зрителю поискать ответы на риторические вопросы. Кто виноват в том, что большие в упор не замечают хрупких чувств маленьких? Почему герои — мы —
так очевидно несчастны в квартирах с серыми стенами и телевизором, где идет фильм Рязанова? Что с этим делать и будет ли свет в конце бесконечного психологического тоннеля?
…Первый показ состоялся в конце уходящего 2025-го, но я решила не торопиться с рецензией. Не хотелось, чтобы в суете, когда все внимание читателей забрали на себя оливье и покупка подарков, среди многочисленных городских мероприятий и других премьер осталось незамеченным дискуссионное, глубокое и сложное, высказывание Артема Устинова «Лед растает». Тем более что спектакль не привязан непосредственно к Новому году, он вне сезона (хотя основной зимний праздник здесь фигурирует), вошел в репертуар театра, и следующие показы запланированы на предстоящую весну. Сейчас самое время погрузиться в его концепцию и поговорить о таком неоднозначном и интересном явлении, как современное театральное искусство.
Незнакомая территория
Аннотация напоминает синопсис сказки. Скорее грустной. И даже мрачной. Молодежный так описывает суть истории:
Однажды 12-летняя Света (играет Полина Шипулина. — Авт.) пришла домой, а родители исчезли. Неужели их забрала Рыба — та самая, что погрузила весь мир в вечную зиму? В поисках ответов девочка отправляется в путешествие по миру своих снов и воспоминаний. Ей предстоит преодолеть множество опасностей и обрести друзей, а главное — понять, что только любовь может расколдовать замороженный мир.
Но не все так просто. Публике показали отнюдь не сказку, а реальную историю про нашу с вами жизнь, где люди увидели… себя: лицом к лицу, со стороны, изнутри. К неожиданному свиданию с правдой, а точнее к хорошо продуманному сеансу театрального психоанализа в канун Нового года оказались готовы не все зрители. Включая меня. Но отзывы о спектакле скорее положительные. Работу приняли.
Смелый поступок для театра взяться за постановку современной драмы. На примере наших сценических площадок скажу (я сама из Оренбурга), что гораздо популярнее и проще комедия положений и старая добрая классика. Знакомая, привычная. А современных пьес, которых много, кстати, — побаиваются, потому что за ними всегда стоят неизвестные имена, незнакомый сюжет… Непонятно, что тебя ждет в театре. Какие эмоции накроют. Некоторые пьесы, к счастью, видят свет, — отмечает Людмила Ковалева.
«Я не хочу быть зайцем и водить хоровод!»
Слишком долго страна проживала череду нескончаемых и одновременно быстротечных выходных, когда человек обязан изображать счастье, не давая себе поблажки ни на секунду. Эти дни окрашены в торжественный красный и требуют к себе не просто внимания, а чего-то большего, с приставкой «сверх». Но далеко не все способны веселиться в режиме нон-стоп, ведь, как известно, все мы родом из детства и хорошо помним, как Новый год подсвечивал все то, что невозможно спрятать под мишурой. Здравствуйте, страхи! Салют, разочарования! Читать стих, стоя на табуретке перед вселенной, и не запнуться, — о, нет! Ругань родителей на фоне поблескивающей разноцветными огоньками елки (в сценографии она черно-белая), и разбившиеся на сотни тысяч осколков мечты, заживо склеенные и убранные на антресоль до востребования, и борода Деда Мороза, вдруг ставшая ватой. Сплошная ложь!
Время прошло, но чувства живы. Рефлексия. Новый год в спектакле — как гипербола. Есть не во всех мизансценах, но появляется. «Я не хочу быть зайцем, водить хоровод и не переношу, когда меня трогают чужие люди!» Об этом хотела кричать героиня на очередном утреннике. Но молчала. Боялась расстроить маму. Пока та стояла где-то «за» и давала жесткие указания: «Светик, соберись!»
Светик собирается. Становится старше и живет с осколком в груди с неровными краями. Живет долго. Пока не наступит день, когда необходимо делать выбор: множить ненависть или любовь?
Попытка осознать вину
В постановке отчетливо различимы все оттенки эмоциональной палитры: Артем Устинов прекрасно взаимодействует с произведениями о подрастающих несформированных душах. В основе пьесы Ковалевой ощущение одиночества. Тотальное. Всепоглощающее. Передано оно и в спектакле. Здесь есть мальчик Игнат в образе лягушки (играет Владислав Гоголев), и сложная девочка Олеся (играет Анастасия Ковьярова), и масса странных персонажей — существ и сущностей (считайте — страхи или плоды воображения), и невидимая отрицательная «Главрыба», которая повсюду, — все как в сказке. И целое поле для зрителя, словно чистое полотно, на котором он запишет пришедшее к нему откровение. В форме прозы. А после снова спрячет. Достанет наедине с собой. Или выбросит по дороге домой. За ненадобностью.
Не секрет, что особенно осязаемо одиночество становится в период рождественских каникул. Когда чуда ждешь, но не случилось… Устинов поясняет, что у него свои счеты с этим праздником. Неспроста он дает ему карт-бланш.
Спектакль «Лед растает» для меня — как попытка примириться с вещами, с которыми сложно примириться, или попытка осознать свою вину и ответственность за что-то. Поэтому, наверное, делал его больше для себя, что не умаляет вклада всей команды в это произведение. Когда артисты рассказывали мне истории, стало понятно, что вовсе не для всех это время счастливое. А иногда довольно-таки печальное. Поэтому Новый год — как капли воды, в которых видна твоя собственная жизнь, — признается постановщик.
Ответ не важен…
Через одиночество в семье, как сквозь толстый слой льда, пробираются не только подростки, являющиеся основными действующими единицами, но и взрослые. Или те смирились… Непонятно. Мама (играет Анна Нежута) готовит блюда из рыбы, которые никто не ест, папа (играет заслуженный артист Кубани Алексей Алексеев) смотрит «ящик» и для галочки спрашивает у дочери, как обстоят ее дела в школе. Ответ не важен.
«Предки» считают, что всему виной телефон. И кричат, кричат, кричат! Именно из-за гаджета хорошая девочка совершенно отбилась от рук. «Ты видишь, что происходит?»
А где она, собственно?
Гуляет, попадает в разные, в основном неприятные, истории (а вместе с ней и зрители), а еще на ее пути возникают соблазны, которым она стойко противостоит. Учится принимать обстоятельства и себя в них. Взрослеет.
В финале мы понимаем, что все, происходящее на сцене, не стилистика жанра хоррор и уже не реальность Светика, а воспоминания Светланы. Когда к героине приходит ее дочь, мы думаем: история обречена на повторение? Каждый решает для себя сам. Светлана выбирает любовь. И лед тает.
Тема, когда ребенок спасает родителей, — незаезженная и очень интересная и своевременная. Мы не занимались переносом текста, а сочиняли свою версию по мотивам авторской пьесы. Безусловно, всем нам было интересно работать с этой пьесой, — считает режиссер.
Предупреждаю: триггеры
Устинов интерпретировал произведение по-своему, и автор осталась довольна режиссерской версией. Он изменил название, поработал с концовкой, приоткрыл публике коробку с чем-то сокровенным, едва уловимым, но понятным. Там и песня, которая звучала, когда диктор ТВ по бумажке читал прогноз погоды; и декорации, напоминающие тоннель, а в моем случае скованные льдом иркутские дворы и небрежно встроенные в интерьер типовые пятиэтажки, где я слишком долго бродила одна. Десятки, сотни маячков и знаков. Тысячи!
У любого текста есть множество трактовок. Те, которые я закладываю, и те, которые видят читатели. Трактовка Артема — одна из возможных вариаций. Мне понравилось, как глубоко копнул режиссер и раскрыл даже больше, чем я сказала. Он сделал максимум того, что можно. Получилась объемная картина. Полностью доверилась постановщику и руководству Молодежного театра. Знала, что все сложится, — поясняет сценарист.
Спектакль рекомендован для просмотра с подрастающими детьми, но я бы посоветовала сначала прикоснуться к данному материалу в одиночестве, отделяя «Лед растает» от других событий, и оставить пространство для мыслей. Он заслуживает внимания. Но предупреждаю: триггерит.