Привет, мои дорогие подписчики. И опять я о книге, которая, увы, не зашла, но тем не менее не могу её не порекомендовать. Парадокс, не правда ли?
Речь пойдёт о романе Кристин Хармель «Жизнь, которая не стала моей».
Коротко о том, кому я её рекомендую? Этот роман я бы отнесла к терапевтической сказке. Он идеально подойдёт для тех, кто уже не верит в будущее, кто слишком много потерял в прошлом. Он написан довольно лёгким языком, простыми фразами. Как бы я сказала: мозги сильно не засоряет, но даёт надежду, что отчаиваться ещё рано.
28-летняя Кейт теряет своего любимого. Он обещает вечером ей сообщить нечто важное, но по дороге на деловую встречу попадает в автокатастрофу и погибает.
Далее события развиваются 12 лет спустя. Кейт собирается выйти замуж. Но накануне помолвки узнает, что она не может иметь детей. Все 12 лет она спокойно жила без них, но известие застало её врасплох, и она понимает, что отчаянно хочет стать матерью.
Её жених – Дэн, идеальный мужчина. Он никогда не спорит с Кейт, он тактичен с её родными, и любит питаться в итальянских ресторанах.
В этом месте я бы поставила очень жирный минус: в тексте слишком много внимания уделяется еде. Всякий раз, когда они идут в ресторан, начинается перечисление блюд каждого присутствующего. Может быть, для американского читателя эта фишка что-то и значит, но меня она утомила. В одном месте есть описание карибской кухни и жирных бургеров. Если автор тем самым хотел провести параллель между двумя мужчинами, один из которых питается исключительно в итальянских ресторанах, а другой всё остальное, то можно было сделать другим способом.
После помолвки Кейт начинает в снах видеть своего погибшего мужа и несуществующую глухонемую девочку – их дочь.
Этот сон приводит женщину, которая работает музыкальным терапевтом со сложными детьми, на курсы глухонемых, а оттуда попадает в приют святой Анны и знакомиться с глухонемыми девочками. Кейт безуспешно ищет девочку из сна.
Дальше я не буду спойлерить. Лишь скажу, что идея самой книги – замечательная. Она показывает, что дети с физическими недостатками или аутисты ничуть не хуже детей с нормальным развитием. Но!
В книге описаны дети от 8 до 12 лет. Кейт общается с ними наравне, не говорит «детским языком». То есть дети 8 и 12 лет оперируют взрослыми понятиями и взрослой лексикой. Если бы в книге не был указан возраст детей, я бы подумала, что пациенты Кейт – это 15—16-летние подростки. Когда 12-летняя девочка рассуждает о сексуальности актёра, то начинаешь задумываться: она реально слабослышащая, повёдшая часть жизни в приюте? У меня, конечно, не было опыта работы с детьми, но у меня всё-таки есть опыт общения. И 12-летний ребёнок не может чувствовать и понимать, как взрослый человек хотя бы в силу отсутствия жизненного опыта. Да, несчастья делают детей старше, но не настолько.
С другой стороны, сама Кейт выглядит несколько инфантильной. Это не 40-летняя женщина. Она застряла на уровне 28-лет.
Когда пишешь книги, порой ловишь себя на мысли, что твои герои перепрыгивают возраст. Просто, хотим мы этого или нет, но годы меняют нашу речь.
Само повествование мне показалось излишне слащавым. Слишком часто встречаются «лапочка», «солнышко». Персонажи мало отличаются один от другого.
Но идея, которая повторяется в книге, как я понимаю, для лучшего усвоения и закрепления, хорошая: «Жизнь слишком коротка, нужно успеть осуществить свои мечты». Вот на этой оптимистической ноте я и завершу свой блог.