История о том, как одна супружеская пара отправилась навстречу удочерению — и столкнулась с лицом из далёкого детского видения.
Супружеская пара готовилась усыновить ещё не рождённого ребёнка и получила возможность встретиться с его биологической матерью. Но эта встреча обернулась откровением, к которому никто из них не был готов.
Когда Глеб поднял глаза и впервые встретился взглядом с молодой женщиной, сердце его сжалось. Он понял: это лицо он уже видел.
Глеб и его жена Наташа выросли в одном провинциальном городке Воронежской области. Его семья перебралась туда в тот самый год, когда родилась она. Дом Наташи стоял напротив их дома, за лугом. Их семьи дружили, дети росли почти по соседству.
Глеб часто бывал у них, но на светловолосую девчушку с большими глазами почти не обращал внимания. Она же его замечала всегда.
— Всю жизнь мне казалось, что Глеб — самый удивительный человек на свете, — вспоминала Наташа. — Я думала: когда вырасту, найду себе такого мужа.
Когда Наташа уехала учиться в университет, Глеб помог ей освоиться, познакомил с городом, провёл по музеям и выставкам, куда сам ходил. Они стали проводить вместе всё больше времени, разговоры затягивались, словно мир сужался до их голосов и взглядов.
Однажды, делясь друг с другом мечтами, Глеб рассказал о видении, которое с детства хранил в сердце.
Он рос среди полей и перелесков, часто бродил один, разговаривая с Богом. И, как он верил, Бог ему отвечал.
В одну из таких прогулок, когда ему было лет двенадцать, он увидел образ девочки. Тёмные глаза, смуглая кожа, ясный взгляд.
— Это твоя дочь, — произнёс голос внутри. — Её будут звать Зоя.
Годы шли. Наташа и Глеб снова говорили о будущем. Она призналась: больше всего на свете хочет стать матерью. И уже давно придумала имя своей будущей дочери.
Глеб осторожно спросил:
— Какое имя ты выбрала?
— Зоя, — сказала Наташа.
Он замер. И она тоже.
Когда он рассказал о своём детском видении, оба сидели в молчании, потрясённые совпадением. Но Глеб не придал этому особого значения: девочка из его видения была смуглой, с тёмными глазами, а Наташа — светлокожая, голубоглазая, как снег весной.
Но Наташа уже тогда знала — он станет её мужем.
— С ним я сразу почувствовала себя дома, — говорила она. — Будто нашла своё место в мире.
Они поженились. И мечтали о ребёнке.
Но шли месяцы, потом годы. Беременность не наступала.
Бесплодие подтачивало брак, как вода камень. Глеб начал терять веру — в себя, в Бога, в доброту мира.
В отчаянии они молились: если родительство не для них, пусть желание уйдёт. Но желание только крепло.
— Казалось, Он снова и снова вёл нас к этой мысли, — вспоминал Глеб. — К любви к ребёнку, к этой девочке, ещё не рождённой.
Тогда Наташа предложила удочерить.
Глеб воспротивился.
— Я звал это «ребёнком-заплаткой», — признавался он потом. — Мы были ранены, и я не хотел просто прикрыть боль. Я не хотел «какого-то» ребёнка. Я хотел того, что предназначен нам.
Со временем сопротивление ослабло. Он устал бороться с судьбой. Хотел не абстрактного ребёнка, а именно своего — пусть и не по крови.
Наташа начала оформление документов.
Однажды они получили письмо от агентства:
«У вас будет девочка. Биологическая мать по имени Олеся выбрала вас родителями для своего будущего ребёнка».
Незадолго до родов Олеся попросила о встрече.
Глеб и Наташа поехали в Самару.
Открылась дверь.
И в ту же секунду Глеб понял: перед ним стояла взрослая версия той самой девочки из его детского видения.
— Она выглядела так, будто время просто ускорилось, — говорил он позже. — Всё та же девочка. Только повзрослевшая.
Они долго разговаривали. Были осторожны, слушали, приглядывались друг к другу.
Зашёл разговор об имени ребёнка.
Наташа и Глеб решили давно не использовать имя Зоя. Им казалось, это лишь странное совпадение.
И всё же Глеб спросил Олесю:
— Вы уже придумали имя?
Она смущённо улыбнулась:
— С самого начала беременности. Ещё до того, как узнала, что будет девочка. Я зову её Зоя.
Они с Наташей замерли. Сердца их стучали в унисон.
Именно в этот момент Глеб понял: сомнений больше нет.
— В ту секунду я стал отцом, — сказал он потом. — Ещё до её рождения. Она уже была моей.
Так Наташа и Глеб стали родителями Зои.
Так, как было задумано задолго до них.
— Было ощущение, будто Бог в каждой детали, — вспоминала Наташа. — Будто Он говорил: «Ты видишь, как сильно я тебя люблю? Я писал эту историю годами. С самого его детства».
Она поняла, что путала боль с отсутствием любви.
— А это была самая глубокая, самая терпеливая любовь, на которую только способен Бог.
Глеб тоже говорил, что тогда услышал внутренний шёпот:
«Я был рядом всё это время. Ты просто не видел. Я вёл тебя. Поверь Мне. Впереди — благо».
— Бог невероятен, — говорил он. — Тот самый, кто рассыпал звёзды по небу и удерживает мир от распада, любит меня. И это — истина.
Иногда труднее всего — сидеть в тишине и верить, когда всё внутри рушится.
— Он ничего не оставляет на волю случая, — говорил Глеб. — Это не хаос. Это замысел.
И те, кто слышит их историю, говорят, что она возвращает веру. Потому что чудо иногда всё же случается.
Иногда оно носит имя Зоя.
Вы верите в знаки судьбы — или всё в нашей жизни случайно? Делитесь своими мыслями и историями в комментариях!