Вальтер Бюлер "Медитативная последовательность мадонн".
Последовательность демонстрации образов Мадонн, данная Р. Штейнером, как передающая через наблюдение исцеляющий импульс.
В 1911 году Рудольф Штейнер предложил доктору Феликсу Пайперсу, с которым он ранее уже проводил множество медицинских бесед, последовательность пятнадцати изображений Мадонн. Последовательность этих образов была дана для пациентов маленькой частной психиатрической клиники для совместного, неторопливого, терапевтического просмотра. Это были тринадцать картин Рафаэля, одна – Донателло (около 1382–1466 гг.) и фотография известной скульптуры Микеланджело «Мадонна с младенцем» (или Мадонна Брюгге).
Картины одна за другой демонстрируются на стене. Последовательность демонстрации образов Мадонн со 2 по 14. Предваряет просмотр - 1. Закрывает - 15.
Особенность этой серии заключалась в данной Рудольфом Штайнером четко упорядоченной последовательности. Именно благодаря ей возникает такое своеобразное терапевтическое воздействие. Оно касается, прежде всего, иногда стоящего, но чаще сидящего на руках, маленького, почти всегда обнаженного мальчика Иисуса – то есть движения ребенка в общей композиции картины по отношению к своей матери. Прежде чем приступить к детальному рассмотрению данной серии картин, хотелось бы указать на некоторые замечания Р.Штайнера, помогающие лучше понять ее особенность. Эти высказывания касаются значения первообраза Божественной Матери и египетского храмового сна.
Во втором докладе цикла «Человек, земля и мир» (ПСС 105, 5 августа 1908 http://bdn-steiner.ru/modules.php?name=Ga_Book&Id=105) Р. Штейнер указывает на то, что первоначально существовала глубокая связь между мудростью и здоровьем, так же, как и между наукой и искусством врачевания. Причем применялось мало внешних лекарственных препаратов, зато много больше духовных действий, проводимых жрецами, которые в те времена были одновременно и врачевателями. Причем богиня Изида,
«которая при этом была, которая при этом есть и которая при этом будет»
считалась «учительницей египетских жрецов в деле искусства врачевания».
Очень коротко приведем описание целительного «храмового сна», который
«являлся чем-то вроде сомнамбулического сна, усиленного до того, что спящий становился способным иметь не только хаотические сны, но видеть подлинные лица… в форме эфирных обликов… Жрец-целитель … силой, приобретенной им через посвящение и возможной лишь в те древние времена … этой силой направлял все состояние сна таким образом, что и в самом деле, словно по волшебству, перед спящим вспыхивали облики – это были те самые облики, которые когда-то представали перед древним атлантом как его боги». При этом «в таком эфирном созерцании освобождались мощные силы, и эти силы вносили порядок и гармонию в хаос и дисгармонию эфирных сил спящего». То есть, эти целительные силовые воздействия были возможны лишь «в состоянии приглушенного Я-сознания».
Также и у многих других народов подобным же образом применялись такие процессы с использованием образов, когда вызывались
«определенные облики, связанные с целительным принципом».
К таким обликам, прежде всего, относилась фигура, которая очень мощно переживалась как богиня Изида.
Р.Штейнер обращал наше внимание на то, что в древние доатлантические времена, в которые человек, как изначально двуполое существо, имел еще совершенно отличный от сегодняшнего облик, ее силы имели как бы девственный характер.
«В то время не было еще нездоровых сил, тогда еще не было болезней, не было даже смерти в нашем сегодняшнем понимании. Только, когда человеку вместе с половым размножением было дано и его Я, лишь тогда вступили в человечество смерть и болезни». Тогда стоял еще перед становящимся человеком «облик родительницы себе подобных без оплодотворения через себе подобных: девственная жена с ребенком, богиня, являвшаяся в древне-лемурийские времена спутницей людей и со временем ставшая невидимой для человеческого взгляда. Ее в Древнем Египте называли священной Изидой».
Таким образом, эта фигура, этот облик особенно привлекался для исцеления больного в тогдашнем храмовом сне. Ее древний духовный облик продолжал жить через множество каналов и традиций и дальше – также и в связи с возникновением христианства. В качестве христианской Богоматери, Мадонны с ребенком, он перешел в верования западноевропейского человечества. Следует понимать, что эта фигура имеет характер праобраза и сияет вплоть до центральной главы Апокалипсиса Иоанна, где она пророчески изображена в образе Матери, преследуемой драконовскими противоборствующими силами, и освещаемой звездами, солнцем и луной. В истории этой традиции Рафаэль, благодаря своему исключительному дару, своими образами Мадонн создал драгоценное сокровище. Р.Штейнер подчеркивает вневременное значение этих сокровищ:
«Мы находим на таких картинах отражение прекрасного символа девственной Матери с Ребенком. Опираясь на духовную науку, можно уверенно сказать, что этот символ действительно содержится на оказывающих целительное воздействие изображениях Мадонн, ибо изображение Богоматери – в тех рамках, в которых это возможно рассматривать, — есть лекарство и действует как исцеляющее средством. Если рассматривать это так, что в человеческой душе оно будет иметь еще и последующее воздействие во время сна, где она сможет грезить об этих образах Мадонн, тогда оно еще и сегодня имеет целительную силу».
Эта оздоровляющая сила подхватывается и оживляется в серии Мадонн совершенно особым образом. Это происходит, если посредством смены картин пространственно «провести» Младенца-Иисуса по пентаграмме — в смысле имеющихся в каждом человеке пяти потоков пентаграммы — перед человеком, который более или менее неосознанно это будет переживать.
Сначала появляется вся картина Сикстинская Мадонна (рис. 1),
которая держит младенца Иисуса на руках, словно вносит его в среду ангелочков на облаках.
Картина «Прекрасная садовница» образует собственно начало, исходную точку (рис. 2).
Мальчик Иисус стоит на правой ноге матери, его взгляд направлен на нее вверх и он сопровождает коленопреклоненного слева своего ровесника, будущего Иоанна Крестителя.
Две картины с «Мадонной Альба» (рис. 3 и 4.) стремятся к высшей точке – вершине пентаграммы,
где мальчик в Донателловской «Мадонне Пацци» (рис. 5) обращен лицом к матери, доверчиво прильнув к ней.
В «Мадонне со щеглом» (рис. 6) ребенок, стоящий слева от маленького Иоанна, спустился вниз к ногам матери.
Младенец, лежащий справа ниже груди матери в фрагменте из «Бриджуотерской Мадонны» (рис. 7)
сменяется хорошо знакомым сидящим справа ребенком на руках у «Сикстинской Мадонны» (рис. 8).
Затем в «Мадонне Темпи» (рис. 9)
ребенок перемещается влево. Здесь в обращенном влево лике матери «Мадонны Темпи» (рис. 9) вместе с «Сикстинской Мадонной» (рис. 8) завершается горизонтальный эфирный поток, ткущий между двумя руками человека.
Мать прижимает ребенка к своему сердцу, обеими руками охватив его с левой стороны груди.
На рис. 10 голова Христа из фрагмента картины «Преображение»
неожиданно прерывает собственно ряд мадонн, о которых еще будет говориться.
В трех последующих, отчетливо стремящихся по направлению сверху слева к низу направо изображениям мальчика (рис. 11 и 12),
который в скульптуре Микеланджело (рис. 13) уже снова стремится назад к земле,
завершается пятый поток. Он заканчивается на 14 картине в ряду
правой ножкой мальчика, которая, касаясь правого тыла стопы из полного изображения «Мадонны со щегленком» (см. рис. 6), завершает, прямо-таки запечатывает изображенную пентаграмму.
Весь ряд завершает фигура преображенного на горе Фавор Христа (фрагмент картины).
На картине Рафаэля он в белом одеянии парит в белых облаках между духовными обликами Моисея и Илии. В жесте рук, согнутых под прямым углом с открытыми ладонями угадывается как жест Ка эфирного тела египтян, так и невесомость Воскресшего, предрекшего свою жертвенную смерть еще на горе Фавор. У него мы еще не видим следов от ран. Образ Божьей Матери с Иисусом - Младенцем, всегда исполнен настроением ожидания, достигающим своей кульминации во время Адвента и Рождества. Поскольку описанная серия не завершается изображением распятия или Воскресения, с помощью образа Христа на горе Фавор это настроение ожидания совершенно естественно закрепляется. В комментариях издателя к серии картин, среди прочего, подчеркивается то, как в право- и левостороннем изображении Сикстинской Мадонны (рис. 8)
и Мадонны Темпи (рис. 9)
беспрерывное движение приходит к состоянию равновесия. Картина 8 и 9 словно удерживают весы. И эти весы подчеркивают важный эфирный поток, проходящий «через сердце» (Р.Штайнер). Это может быть причиной для прерывания, когда, вдруг, на первый взгляд совершенно немотивированно вводится голова преображенного Иисуса-Христа. В сердце, как «солнечном органе» вспыхивает заря «Света Мира». В сцене на горе Фавор три избранных ученика впервые смогли при полном сознании узнать в телесном облике человека Иисуса Божественную сущность Христа.
Очень ясно говорится об этом и в Евангелии от Матфея (гл. 17,2):
«И преобразился пред ними: и просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет».
На большой целостной картине Рафаэля мы видим пять фигур, вверху окружающих Христа. У подножья горы, похожей на скалу, находится еще 20 личностей, которые, отчасти сопровождая находящегося в состоянии судорожного припадка ребенка, частью являясь его учениками, не в состоянии его исцелить. Особенность такого своеобразного изображения Рафаэля состоит в том, что он образ Учителя изобразил не стоящим на земле, как это было бы адекватно для физического зрения. Парение его облика возвышает стоящего на физической возвышенности горы Иисуса в сверхфизическую плоскость, озаряющую ставших ясновидцами учеников. Поэтому возвышению омываемой светом фигуры Христа как завершению серии Мадонн необходимо уделить особое внимание.
Эта медитативно-образная последовательность Мадонн в сокращенной форме ведет от Иисуса как Сына Человеческого ко Христу, как Сыну Бога, но в то же время и к пограничной зоне эфирного мира и его сверхчувственной действительности.
«В этом воспарении к духовному в древние времена был заключен целительный элемент, и было бы хорошо, если бы люди снова учились это понимать».
Эта духовность опять же с помощью интуитивного художественного приема пентаграммовской динамики различных художественно подобранных позиций мальчика Иисуса проводится вплоть до биологических глубин, то есть вплоть до стимулирования собственного жизненного тела самого наблюдающего. «Психосоматический мост» к этому событию формирует, однако, сердечная открытость зрителя к художественности данной серии. Она через чистое удивление может в полном спокойствии пробудить благочестие души и ее силы благоговения.
Последние же, как неоднократно подчеркивал Р.Штайнер, способны оказывать целительное воздействие на эфирное тело. Хотелось бы здесь напомнить о словах, сказанных в отношении данного в лечебно-педагогическом курсе душевно-гигиенического упражнения с гласным А в связи со сдерживаемым «движением плечевого пояса звука Н (h)»:
«Весь организм настраивается на чувство благоговения. Через чувство почитания, когда оно становится в человеке чем-то привычным, постоянным, на организм оказывается такого рода воздействие, что он становится более прочным, более стойким. Он становится более способным к сопротивлению». То есть упражнение относится к тем, уже упомянутым, упражнениям и душевным настроям, которые укрепляют иммунную систему. И продолжая, он говорит: «Люди, которые по-настоящему предрасположены к благоговению, их организм становится более устойчивым к болезням. Отсюда, все то, мы прививаем детям как благоговение, как способность к благоговению – все это делает детей более устойчивыми и эту устойчивость можно еще подкрепить с помощью приведенного эвритмического упражнения».
И поэтому существует такой целительный обычай – в Адвентское и Рождественское время во многих лечебно-педагогических заведениях демонстрировать детям эту серию картин с Мадоннами, причем, конечно же, без всяких разъяснений, без «обращения внимания» на пентаграмму. Последнее имеет смысл, скорее со взрослыми людьми, способными это понять, но особенно с теми, кто готовится стать матерью. Серия картин могла бы быть противодействующим средством для «современной» курящей матери.
В конце хотелось бы еще напомнить о том, что Р.Штайнер в том же докладе, в котором он описывает первообраз Изиды-Мадонны, говорит о двух следующих основополагающих проблемах, имеющих отношение к здоровью. Он обращает внимание на то, что люди, не обладающие математическими способностями, выздоравливают намного сложнее, чем больные, которые любят и упражняют свободные от чувственного мира представления, как это происходит в антропософско-ориентированной духовной науке. «Могло бы быть так, что совсем невозможно вылечить какого-нибудь нематематика, в то время как другого теми же средствами можно вылечить».
Рафаэль, прежде всего с помощью своего друга монаха и художника Фра Бортоломео, упражнял и учился способности «изображать группы людей таким образом, чтобы компоновать их в круг или треугольник. Это любили во Флоренции. Любовь Рафаэля ко всему гармоничному, эвритмичному хорошо подходят для этого художественного приема». И в сочиненном Р.Штайнером музыкальном произведении к серии Мадонн, которое тоже в своей форме связано с пентаграммой, происходит как раз возвышение этой геометрически-математической фантазии Рафаэля. Следующее, родственное этому замечание Штайнера, касающееся условия хорошего здоровья подчеркивает значение обсуждаемой серии картин. Он обращает наше внимание на то, что у «атеиста в худшем значении этого слова» и у «глубоко религиозного человека» равным образом большие различия относительно возможностей исцеления. Хотя «взаимосвязи подобного рода – по крайней мере, у большей части человечества – как раз покажутся абсурдными». Духовно-научное утверждение, что сегодняшний атеизм как раз
«должен быть назван болезнью, связано с тем, что эфирное тело ослаблено и все сильнее приковано к физическому телу; оно становится все более жестким».
Также и с этой точки зрения было бы благословением, если бы удалось познакомить именно подрастающего человека с возможностями описанной серии картин. К тому же она (серия картин) является профилактическим средством, социальной гигиеной против насилия над человеком средств массовой информации.
Осталось только пожелать, чтобы было найдено как можно больше таких целительных возможностей.
https://vk.com/@196995089-meditativnaya-posledovatelnost-madonn
В «Сикстинской мадонне» мы имеем перед собой образ человеческой души, рожденной из духовной вселенной; из этой души берет начало то высочайшее, что присуще человеку – его духовное рождение; то, что в нем заключено – воспроизведение созидательной деятельности мира...
Р. Штейнер
http://bdn-steiner.ru/modules.php?name=Ga_Book&Id=057
Эта серия картин была рекомендована Рудольфом Штайнером в 1911 г. доктору Ф. П. для больных его клиники, особенно для нервнобольных. Р. Штайнер утверждал, что в картинах с Мадоннами (преимущественно, Рафаэля) присутствуют Силы Излечения для терапии детей нуждающихся в душевной заботе (нервных, брошенных, непонятых, отверженных, замкнутых). В Душе, если наблюдать и созерцать картины в указанном порядке, проявляется сущность этого эффекта излечения. Были зарегистрированы превосходные результаты у пациентов с болезнями сердца, неврастенией и нервными болезнями вообще, страдающих астмой и паническими атаками. Врачи, практикующие антропософскую медицину дают своим пациентам открытки с репродукциями этих картин. Общая рекомендация: созерцание каждой картины около 7 секунд перед сном и каждый раз, когда появляются симптомы болезни.
https://www.youtube.com/watch?v=_Lzsl5-OXtw&
Смотреть видео:
Р. Штейнер "Терапевтические Мадонны" (Оригинал с ютуб-канала https://www.youtube.com/watch?v=_Lzsl5-OXtw&):