Ломоносов — не только химия, университет и стихи.
Он однажды пошёл войной на Академию наук, потому что был уверен: историю России пишут так, будто русские “ничего не создали сами”.
И это дошло до абсурда: в Петербурге был доклад, который запретили. Не из-за ошибок в датах — а потому что тема считалась унизительной для империи.
Почему в Академии оказалось столько иностранцев (это важный контекст)
В XVIII веке Россия строила “большую науку” почти с нуля.
Поэтому Академию наук комплектовали как европейский проект: приглашали специалистов из Германии, Швеции, Швейцарии, Франции.
То есть «немцы в Академии» — не заговор. Это реальность эпохи, когда компетенции привозили вместе с людьми.
Но дальше началось то, что читателю Дзена всегда интересно: борьба за влияние и за смысл.
В чём была “опасная идея”, которая взорвала Петербург
У части академических историков появилась версия, что:
- государственность на Руси связана с варягами (скандинавами);
- слово «русь» и начало власти можно объяснять как внешнее влияние.
В народном пересказе это звучало грубо и обидно:
“Пришли чужие — и научили местных жить”.
Даже если сами учёные писали осторожнее, эффект для придворной среды был один: пахло унижением.
И это стало не научным вопросом, а политическим.
1749 год: доклад, который запретили
Ключевой эпизод — 1749.
Историк Герхард Миллер подготовил публичное выступление о происхождении народа и имени «российского» (по сути — о “начале Руси”, варягах и истоках государства).
И тут случилась сцена, которую легко представить и в XXI веке:
- тему признали опасной;
- выступление не дали произнести публично;
- начались разборки внутри Академии;
- спор превратился в борьбу “кто управляет историей”.
Важно: это выглядело как цензура — потому что во многом ей и было.
Но в XVIII веке власть считала историю частью престижа государства: происхождение нации = политический капитал.
Ломоносов: он бился не с “немцами”, а с тем, как Россию выставляют
Ломоносов не был наивным романтиком. Он понимал, что история — это не только летописи, но и репутация.
Его раздражали сразу три вещи:
1) Тон и выводы
Даже намёк на то, что “русские без пришлых не справились”, он воспринимал как удар по достоинству.
2) Право говорить “от имени России”
Ломоносов считал унизительным, что ключевые версии прошлого формулируют люди, которые приехали вчера и смотрят на Русь как на “экспериментальную площадку”.
3) Упрощение
Его бесила сама формула “пришли — сделали”.
Он хотел видеть в ранней Руси внутреннее развитие, сложность, местные причины.
Отсюда и легенда: “Ломоносов упрекал иностранцев, что они переписали историю”.
На самом деле он упрекал их в другом: в интерпретации и в политическом смысле этой интерпретации.
Норманизм vs антинорманизм: самая громкая историческая война России (очень коротко)
Чтобы читателю было понятно, что происходит, без учебника:
- Норманизм: варяги сыграли ключевую роль в формировании власти и ранней государственности.
- Антинорманизм (в стиле Ломоносова): роль славян и внутренних процессов была решающей, а “варяжский фактор” раздувают.
Это спор не про то, “были ли варяги”. Были.
Спор про другое: кто был главным двигателем и как это трактовать.
Так правда ли, что “иностранцы переписали историю России”?
Если под “переписали” понимать заговор и подмену летописей — нет.
Но если понимать как влияние на школьную и официальную версию, как установление “модной” западной рамки объяснений — тогда спор становится реальным:
- в Академии действительно доминировали приглашённые специалисты;
- их подход был европейским, иногда холодным и высокомерным по тону;
- выводы легко превращались в пропагандистскую формулу “без варягов ничего бы не было”;
- Ломоносов это воспринимал как унижение и бился за “суверенное прошлое”.
То есть миф про “переписали” — это народная, грубая упаковка реального конфликта.
Где Ломоносов был прав (и почему его до сих пор любят)
Он был прав в главном:
история — это не только наука, но и то, как народ видит себя.
Ломоносов требовал:
- уважения к русскому материалу и источникам,
- аккуратности с формулами, которые превращают народ в “ученика у пришлых”,
- права России иметь собственный голос в объяснении своей истории.
Именно поэтому он так хорошо “заходит” современному читателю: это архетип “свой против чужого влияния”.
Где он перегибал (чтобы мы не превратили статью в легенду)
Да, перегибал.
- Научный спор у него часто превращался в личную войну.
- Административное давление и запреты — это плохо для науки.
- Часть аргументов была эмоциональной и идеологической.
Но именно в этой драке и родилось то, что мы видим потом: русская историческая школа выросла из споров, а не из спокойных кабинетов.
Почему эта история опасна и сегодня
Потому что спор “кто основал Русь” — это ширма.
На самом деле вопрос всегда один:
кто имеет право объяснять, кто мы такие?
Ломоносов интуитивно понимал:
кто контролирует прошлое — тот управляет будущим.
И потому он воевал за историю так, будто защищал границы.
Якорь (коротко, чтобы унести с собой)
Ломоносов не разоблачал “заговор иностранцев”.
Он бился против версии, которая делала Россию вторичной — и против права “чужих голосов” объяснять русское прошлое при дворе.
Ставьте лайк если согласны с нашим ВЕЛИКИМ ученым