Требование южнокорейской прокуратуры приговорить бывшего президента Юн Сок Еля к смертной казни выглядит громко и жестко, однако на практике носит скорее символический характер. Как объяснил RTVI профессор Университета Кукмин в Сеуле, известный кореевед Андрей Ланьков, даже самый суровый вердикт суда вряд ли будет приведен в исполнение. История Южной Кореи уже не раз демонстрировала: показательные приговоры бывшим лидерам страны — часть политической традиции, а не реальный путь к казни.
Мораторий на казнь и символика приговоров
Смертная казнь формально существует в законодательстве Южной Кореи, однако с декабря 1997 года в стране действует негласный мораторий на ее применение. Это означает, что суды могут выносить смертные приговоры, но они не приводятся в исполнение. По словам Андрея Ланькова, именно поэтому возможный смертный приговор Юн Сок Елю следует рассматривать исключительно как политический и символический жест.
Эксперт подчеркивает: «Ни о какой реальной смертной казни не может идти и речи». Даже если суд формально удовлетворит требование прокуратуры, экс-президента, скорее всего, ждет иной сценарий — длительное, но не пожизненное заключение с перспективой смягчения наказания.
Исторические прецеденты
Южнокорейская история знает немало примеров, подтверждающих эту логику. Самый показательный случай — пятый президент страны Чон Ду Хван, находившийся у власти с 1980 по 1988 год. В 1996 году он был приговорен к смертной казни, однако в реальности провел за решеткой около года, после чего вышел на свободу. Более того, процесс изъятия активов, нажитых коррупционным путем, растянулся на многие годы.
Другой знаковый пример — лидер оппозиции Ким Дэ Чжун, приговоренный к смертной казни в 1980 году. Высшая мера наказания так и не была приведена в исполнение, а сам политик не только вернулся в активную политическую жизнь, но и победил на президентских выборах в 1997 году.
Единственный случай реальной казни политика
При этом в истории Южной Кореи был и трагический прецедент реального исполнения смертного приговора в отношении крупного политика. В 1959 году по обвинению в шпионаже и симпатиях к коммунистам был повешен экс-кандидат в президенты Чо Бон Ам. Спустя 52 года, по просьбе его дочери, он был посмертно реабилитирован. Этот случай остается скорее исключением, чем правилом.
По словам Андрея Ланькова, в Южной Корее сложилась устойчивая традиция: провинившемуся экс-президенту выносится крайне суровый приговор, который затем фактически смягчается. Обычно речь идет о сравнительно коротком сроке заключения — около года, иногда нескольких лет, но не о пожизненном наказании или казни.
Что ждет Юн Сок Еля на самом деле
Оценивая нынешнюю ситуацию, эксперт считает, что за попытку ввести военное положение Юн Сок Елю может грозить несколько лет тюрьмы. Его действия, по словам корееведа, лишь по счастливой случайности не привели к серьезному кровопролитию. При этом Ланьков в беседе с RTVI допускает, что суд может вынести пожизненный приговор, однако и его не стоит воспринимать буквально — он также будет носить символический характер.
13 января южнокорейская прокуратура официально обратилась в суд с требованием приговорить бывшего президента к смертной казни по делу о попытке введения военного положения. Юн Сок Елю вменяют организацию мятежа с целью удержания власти путем установления контроля над судебной и законодательной ветвями.
Напомним, 3 декабря 2024 года политик выступил с видеообращением к гражданам, объявив о введении чрезвычайного военного положения из-за якобы исходящей от КНДР угрозы. Однако парламент оперативно проголосовал за его отмену. Впоследствии Юн Сок Ель был отстранен от должности в результате импичмента и стал первым в истории страны действующим президентом, заключенным под стражу. Ожидается, что суд огласит приговор в начале февраля.