Каждый третий мечтает о славе, а каждый второй — о миллионе подписчиков. Иногда срабатывают самые парадоксальные рецепты успеха. Можно годами оттачивать умения, снимать качественный контент, инвестировать в продвижение…
А можно просто вежливо отказать знаменитости в личных сообщениях. Именно этот феноменальный по своей простоте путь избрала московская блогерша Екатерина, неожиданно для всех ставшая новой медийной занозой в боку у Никиты Кологривого и его окружения.
История, как и все гениальное, началась банально. Звезда многих фильмов, 31-летний Никита Кологривый, будучи, видимо, в творческом или не очень поиске, решил познакомиться в соцсетях с привлекательной девушкой. Написал.
Но тут — сюрприз! — красавица оказалась в отношениях и дала вежливый, но твердый отказ. Реакция селебрити была стремительной и радикальной: моментальный бан. Видимо, принцип «не хочешь — не надо» в звездной вселенной работает на гиперскорости. Подробнее - в материале Пятого канала, который публикуют «Известия».
Поймала волну
На этом классическая история «знаменитость пишет простым смертным» могла бы и закончиться. Но Екатерина сделала то, что в эпоху кликбейта и виральности напрашивалось само собой: опубликовала скрины переписки у себя в блоге. А потом пошла дальше — стала штамповать на их основе контент.
Ирония, легкий стеб, риторические вопросы вроде «Зачем блокировать-то? Я, может, за творчеством хотела наблюдать…» — и вуаля! Охваты поползли вверх с космической скоростью.
Что в сухом остатке? Девушка, не нарушая никаких законов (переписка-то ее), получила в распоряжение бесплатный, хайповый и бесконечно обсуждаемый контент-конструктор.
Кологривый же, сам того не желая, превратился из объекта желания в объект для бесконечных мемов и обсуждений. И пока он, судя по всему, предпочитает сохранять молчаливое достоинство.
Кто кого позорит
Когда звезда молчит, ее место в публичном поле редко остается вакантным. Его с радостью занимают другие медийные персоны, готовые высказать «фи» от лица всего арт-сообщества.
В нашем случае роль рыцаря плаща, кинжала и острого словца взяла на себя актриса Настасья Самбурская. Увидев вирусные ролики Екатерины, Настасья не стерпела и разразилась комментарием, который смело можно считать образцом высокомерного снобизма.
«Когда сама по себе ты невероятно скучна и ничем, кроме своего личика, непримечательна, то единственный способ хоть как-то о себе заявить — это выставить личную переписку. И через косвенное соприкосновение с человеком показать свою значимость. Сочувствую», — отписала теледива.
Подписчики встали на защиту
Интернет — стихия демократичная. Во-первых, Екатерина парировала: «Не верится, что вы могли мне это написать». Во-вторых, и это главное, народ встал на защиту блогерши. Комментарии под постом превратились в площадку для народного суда.
«Эта девушка и ранее миллионные просмотры набирала. Вы ее не знаете, чтобы делать такие выводы! А вы чем примечательны кроме своего личика?» — справедливо вопрошали одни.
«Завидуйте молча, Настасья», — советовали другие.
Третьи и вовсе перевели стрелки на самого Кологривого:
«А никого не смущает, что Никита, возможно, еще женат? И потом девушка отказала, а он, как обиженка, сразу кинул ее в черный список. Человек имеет полное право выкладывать на свою страницу что угодно... А вот оскорблять ее, как это сделали вы, это уже низость».
Депрессия, Фрейд и творческие муки
Совсем недавно сам Кологривый давал интервью, где с подкупающей прямотой (или нарочитой небрежностью) рассуждал на тему депрессии.
«Конечно, было и у меня — чувство, знакомое каждому творческому человеку: и мужчинам, и женщинам. Но как с этим бороться — понятия не имею. Вообще, это не мое — разбираться в мужских депрессиях.
Лучше обратитесь к Юнгу или Фрейду. Или хотя бы более умного артиста спросите. Я все-таки больше про чувствовать, нежели думать», — разоткровенничался тогда актер.
Эти слова теперь звучат особенно многогранно. С одной стороны, перед нами тонко чувствующий артист, познавший творческие муки.
С другой — персонаж, который в ответ на отказ в личных сообщениях включает режим «обиженки» и швыряется банами. С третьей — объект бесконечного стеба, который предпочитает не «разбираться» в ситуации, а просто игнорировать ее.
«Не пай-мальчик»
Кологривый, оказывается, прекрасно осознает, что происходит. Более того, он прямо заявляет: «Я не пай-мальчик». Эта фраза становится его личным манифестом. Актер с обаятельной прямотой признается, что не справился с обрушившейся на него славой.
«У меня немножечко крыша все-таки наклонилась чуть-чуть от успеха, от какого-то внимания колоссального ко мне», — говорит он.
Чувствуете эту поэтику? Крыша не поехала, не улетела. Она изящно «наклонилась». Даже в признании собственной «звездной болезни» есть стиль. И вот ключевой момент, который объясняет, пожалуй, все: его жизненное кредо.
«Иногда я лучше буду хулиганом, чем душнилой. И лучше я буду скандалистом, чем скучным человеком, занудой. Ты всегда виноват, и ты всегда в чем-то прав для зрителя. Всегда найдутся те, для кого я ничтожество, и всегда найдутся те, для кого я талант».
Меняется и его профессиональный подход: (по его словам) он больше не гонится за любой популярностью, а выбирает роли вдумчиво.
Как строгий папа привел сына к звездам
Чтобы понять, откуда в этом парне такая готовность «бить первым» — будь то в споре, в скандале или просто кнопкой «Заблокировать» — нужно заглянуть в его новосибирское детство. И тут история приобретает почти былинные черты.
Никита рос в патриархальной семье, где отец, прошедший Афганистан, устанавливал правила. И главное правило для очкарика-сына было железным:
«Если называют очкариком, нужно без вопросов подходить и бить. Только так поймут, что тебя унижать не стоит».
Это не просто совет — это боевая доктрина. Чтобы теория подкрепилась практикой, Никиту отдали на бокс. И он увлекся — карате, борьбой, айкидо. Планировал даже стать тренером.
Секта, гвозди и дорога обратно
Если бы жизнь Никиты Кологривого была сериалом, то сценаристов обвинили бы в чрезмерной любви к кричащим поворотам.
Отчисление, Таиланд, гвоздестояние, дерзость маститым педагогам — все это не набор случайных эпизодов, а идеально выверенный (задним числом) путь «трудного парня», который через хаос ищет себя. И этот путь объясняет в нем все.
Все началось с листовки, которую дал дед. Не сам выбор — а чутье старшего поколения на скрытый бунт. Новосибирский театральный институт быстро распознал в абитуриенте этот бунт: зимнее отчисление за драки стало закономерностью. Но здесь — первый важный поворот.
Кологривый не просто буянил. Он, по его же словам, вернулся и выпросил второй шанс. Уже тогда в нем прорезался стратег: хаос должен иметь цель. Отец, видимо, решив, что сыну нужна не столько дисциплина, сколько перезагрузка, отвез его... в Таиланд.
Ирония судьбы: парня, которого учили «бить первым», погрузили в философию ненасилия. Он медитировал и стоял на гвоздях. Правда, сейчас это «уже не интересует» — как и многое в его жизни, это был яркий, но временный катарсис.
Призвание
Зато вернулся он с четким пониманием: театр — его «секта». Он закончил курс экстерном и рванул в Москву, где его ждала новая стычка с системой. В Щепкинском училище ему заявили, что с его внешностью актеру не бывать.
Двери «Щепки» закрылись, но открылись двери ГИТИСа, который он окончил с красным дипломом. Этот эпизод — квинтэссенция его натуры: он не просит разрешения, он бросает вызов. И если система не принимает его на его условиях, он находит другую систему.
Эта же тактика перенеслась на кастинги, которые он сравнивал с рингом. «Прессинговать конкурентов, чтобы они провалились» — это не про злобу, это про спортивный азарт и про то самое детское убеждение: ты должен ударить первым, чтобы не ударили тебя.
Его путь от качка Вовы в сериале до пацана с улицы в главном хит-шоу страны — это путь человека, который превратил свою «неудобность» в главный бренд.
Но у каждой медали есть обратная сторона. «Звездная болезнь», о которой он так откровенно говорит, вырывалась наружу не только в дерзких интервью, где он критиковал Бортич или Янковского. Она вылилась в тот самый позорный инцидент в новосибирской кальянной с укусом за ногу.
Семь суток ареста стали жесткой, но необходимой точкой остановки. И здесь — второй важный поворот. Он не стал отрицать или оправдываться. Он публично признал: не справился. Начал работать с психологом. Из буйного хулигана стал рефлексирующим буйным хулиганом. И это ключевая метаморфоза.
Его главная цель, как он сам говорит, — «помочь тому Никите из прошлого». И в этом вся суть. Он не отрекается от своего дерзкого, скандального, порой неловкого прошлого и настоящего. Он его использует. Превращает в капитал, в сюжет, в бренд.
* — принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской и террористической организацией, ее деятельность запрещена на территории РФ.