«Куда я тебя дену, страшилище?»
— ворчал дед, заворачивая грязного пса в любимый плед жены.
Грей дернулся. Инстинкт самосохранения кричал: «Кусай!», но тело предало. Он лишь слабо оскалил желтые клыки и издал хриплый, булькающий звук.
Рука не ударила. Она замерла в сантиметре от носа, давая псу понюхать запах табака, машинного масла и чего-то давно забытого... спокойствия.
— Ну, чего ты пугаешь? Страшный какой, — прокряхтел старик. — Меня Сергей Ильич зовут. А тебя как величать? Горе луковое?
Ильич, кряхтя и держась за поясницу, присел на корточки. Он видел перед собой не собаку, а комок глины, шерсти и боли.
— Не жилец ты тут, брат, — вздохнул он. — Ночь холодная будет. Замерзнешь.
Старик выпрямился, дошел до багажника своих «Жигулей» и достал клетчатый плед. Тот самый, которым любила укрываться его покойная Вера, когда они ездили за грибами. Ильич на секунду прижал ткань к лицу, зажмурился, а потом решительно шагнул к канаве.
— Давай, шевелись. Или ты хочешь, чтобы я тебя на руках нес? У меня радикулит, между прочим!
Грей не шевелился. Тогда Ильич, ругаясь под нос на свою глупость, накрыл пса пледом и неловко, обхватив под ребра, поднял совсем легкое, обмякшее тело. Пес глухо застонал, но не укусил. Он просто повис, смирившись с любой судьбой.
В машине было тепло. Печка гудела, пахло бензином. Грей лежал на заднем сиденье, не открывая глаз. Он боялся поверить в это тепло. Ему казалось, что если он откроет глаза, то снова окажется под ледяным дождем.
Квартира Ильича встретила их запахом лекарств и старой пыли. Это было жилище одинокого человека, где вещи годами лежат на одних и тех же местах.
Первым делом — ванна.
Вода текла черная, как деготь. Грей стоял в ванне, понурив голову, и терпел, пока жесткие руки старика намыливали его бока хозяйственным мылом.
— Тощий-то какой, — бубнил Ильич, поливая его из душа. — Одни ребра. Велосипед, а не собака. И куда мне тебя? У меня пенсия — слезы. Сами с голоду помрем.
Несмотря на ворчание, руки действовали бережно. Ильич вытер пса старым полотенцем и постелил ему коврик в прихожей.
— Место! Лежать!
Грей лег. Но не спал. Он отвернулся к стене и замер.
Начались самые трудные дни.
Грей не ел. Ильич варил ему бульон, покупал ливерную колбасу, даже пожертвовал котлетой — пес только нюхал и отворачивался. Он тосковал. Он всё еще ждал тех. Он думал, что этот старик украл его с того места, куда вот-вот должна была вернуться красная машина.
Ильич злился.
— Ну и подыхай! — кричал он на третий день, гремя мисками. — Я к нему со всей душой, а он нос воротит! Эгоист!
Старик махал рукой и уходил в комнату смотреть новости. А Грей лежал и смотрел в одну точку. В его собачьей голове рушился мир.
Лед тронулся через неделю. В тот вечер у Ильича разболелось сердце. Он сидел в своем кресле, тяжело дышал и пытался накапать валерьянку дрожащими руками.
Вдруг он почувствовал тяжесть на ноге.
Грей.
Пес тихо подошел и положил тяжелую, уже чистую и пушистую голову прямо на тапочек старика. Он поднял глаза. В них больше не было пустоты. В них был вопрос: «Тебе тоже больно?»
Ильич замер. Он осторожно опустил ладонь на голову пса.
— Что, брат... — голос старика дрогнул. — Тоже никому мы с тобой не нужны, да? Два списанных летчика...
Грей глубоко вздохнул и закрыл глаза. Впервые за неделю он уснул крепко, без вздрагиваний.
С этого вечера у них началась другая жизнь. Ильич назвал его Графом — за гордую осанку, которая проступила, когда пес отъелся. Они стали гулять в парке. Ильич даже начал бриться по утрам и надевать чистое пальто — негоже с такой красивой собакой ходить оборванцем.
Казалось, счастье было хрупким, но настоящим. Пока однажды утром, во время прогулки у магазина, к ним не подошел неприятный мужик с опухшим лицом.
Он прищурился, глядя на Графа, который мирно нюхал куст, и вдруг гаркнул на всю улицу:
— Опа! А я гляжу, морда знакомая! Это ж шавка Пашкина! Сосед мой. Он говорил, псина сдохла в лесу, а она вон, жирная бегает!
Граф замер. Он узнал этот запах. Запах подъезда, где он жил раньше.
— Слышь, дед! — мужик ухмыльнулся, доставая телефон. — А собачка-то породистая, денег стоит. Ща я Пашке наберу, обрадую.
Сердце Ильича пропустило удар.
Что сделают бывшие хозяева, узнав, что их "игрушка" выжила, и сможет ли старик защитить друга — читайте в завтрашнем выпуске.
Подпишитесь, чтобы узнать развязку!