В январе 2026 года Минздрав объявил о важном шаге: генетическое тестирование для пар с риском наследственных заболеваний войдёт в программу госгарантий. С одной стороны — прогрессивная и дорогостоящая превентивная медицина будущего. С другой — суровая реальность сегодняшнего дня: трагедия в кемеровском роддоме, где погибли новорождённые, и сотни историй о том, как «бесплатное» ведение беременности на практике означает унижение, хамство и отсутствие базовых условий. Почему в российской демографической политике благие декларации так часто расходятся с земной практикой?
Прорыв на бумаге: зачем нужны бесплатные ПГТ
Предимплантационное генетическое тестирование (ПГТ) — высокотехнологичная процедура в рамках ЭКО, которая позволяет проверить эмбрион на наличие серьёзных наследственных заболеваний (моногенных, как муковисцидоз) и хромосомных аномалий (например, синдром Дауна) ещё до переноса в матку.
До 2026 года такая процедура была исключительно платной и могла стоить десятки, а в сложных случаях — сотни тысяч рублей. Её включение в ОМС — это реальный прорыв. Он даёт шанс парам-носителям опасных мутаций родить здорового ребёнка без риска тяжёлой инвалидности, снижая и личную драму, и будущую нагрузку на систему здравоохранения и соцзащиты. Источником информации здесь выступает официальное сообщение Минздрава, распространённое ТАСС.
Другая реальность: «оптимизация», трагедии и «двойное дно» ОМС
Однако этот прогрессивный шаг выглядит странно на фоне других процессов в системе здравоохранения:
· «Оптимизация» и недофинансирование на местах. Политика укрупнения медучреждений, закрытия малых роддомов и фельдшерских пунктов в малых городах и сёлах продолжается. Это подтверждается многочисленными региональными новостями и отчётами Счётной палаты. В результате доступность базовой, а не высокотехнологичной, помощи падает. Беременной из районного центра за тридевять земель ехать рожать, а экстренную помощь ждать часами.
· Трагедия в Кемерово (начало 2026 года). Гибель девяти новорождённых в перинатальном центре вскрыла системные проблемы. Официальные версии расследования указывают на возможную внутрибольничную инфекцию или нештатную ситуацию с оборудованием. Независимые эксперты и публикации в профессиональных сообществах часто говорят о другом: хроническая перегруженность персонала, устаревшая инфраструктура, формальное соблюдение санитарных норм на фоне кадрового голода. Трагедия стала символом разрыва между статусом «перинатального центра» и реальными условиями в нём.
· Платная медицина как норма для «человеческого отношения». Качественная, внимательная, комфортная перинатальная помощь в России де-факто перешла в платный сегмент. Речь не только о VIP-палатах, но и о банальном: чтобы врач подробно ответил на вопросы, УЗИ сделали на современном аппарате, а в родзале не кричали. Как показывают опросы (например, исследования фонда «Здоровье» и ВЦИОМ), даже обеспеченные женщины, имея полис ОМС, дублируют наблюдение в платных клиниках для чувства безопасности. Стоимость «нормальной» беременности в крупных городах, по их оценкам, может достигать 300–700 тысяч рублей.
Почему «так получается»? Версии противоречия
Это не просто «халатность» или «плохие чиновники». Это системное противоречие, у которого есть несколько причин:
- Приоритет «пафосных» проектов. Запуск высокотехнологичных программ (вроде бесплатного ПГТ или строительства федеральных центров) — это яркий, измеримый результат, который можно представить как достижение. А ежедневное финансирование ремонтов районных роддомов, закупка расходников и достойные зарплаты среднему персоналу — это «невидимая» работа, на которую вечно не хватает денег.
- Разрыв между федеральными решениями и региональным исполнением. Минздрав в Москве запускает программу ПГТ, а губернатор в регионе вынужден «оптимизировать» бюджет, сокращая коечный фонд. Итог: право на высокотехнологичную помощь есть, а получить рядовую, но качественную первичную помощь негде.
- Демография как механика, а не ценность. Государственная демографическая политика часто сводится к материальным стимулам (маткапитал, пособия) и технологическим решениям (ЭКО, ПГТ). Но она почти не затрагивает ключевое — качество жизни семьи здесь и сейчас. Страх перед хамством в ЖК, ужасом в обшарпанном роддоме, невозможностью устроить ребёнка в сад и найти толкового педиатра — вот что останавливает людей чаще, чем отсутствие денег на генетический тест.
Выводы: между прорывом и пропастью
Мнение о том, что в России «слова расходятся с делом», верно, но неполно. Дело не в тотальном лицемерии, а в глубокой структурной дисфункции. Государство демонстрирует способность к точечным технологическим прорывам (ПГТ, федеральные квоты на сложные операции), создавая «островки будущего». Но при этом системно недофинансирует и разрушает фундамент — рутинную, доступную, человечную медицину в каждом городе и районе.
Бесплатные генетические тесты — это прекрасно. Но они не заменят и не отменят необходимости:
· Остановки варварской «оптимизации» и инвестиций в инфраструктуру первичного звена, особенно в малых городах.
· Очеловечивании системы ОМС, где уважение к пациенту и качество базовых услуг будут не роскошью, а стандартом.
· Системной работы не только с рождаемостью, но и с условиями для воспитания: доступными садами, школами, детской медициной и гибким рынком труда для родителей.
Пока не будет решена эта «земная» повестка, даже самые передовые генетические программы будут похожи на установку суперсовременного лифта в доме с обваливающимися ступенями и протекающей крышей. Будущим родителям нужна не только гарантия здоровья эмбриона, но и гарантия того, что их самих и их новорождённого ребёнка встретят в чистом, безопасном роддоме с добрыми лицами, а не в переполненном учреждении, балансирующем на грани новой трагедии.
Автор: Виктория Мельник