Джейн Эйр и Хелен Бёрнс, Диана де Монсоро и Жанна де Сен-Люк, Иджи Тредгуд и Рут Джемисон, Кэрри Брэдшоу и её подруги, Лену и Лила из «Неаполитанского квартета» — примеров женской дружбы в книгах много. Но если присмотреться, почти все эти истории написаны после XVIII века. Почему так?
Ответ простой: литература всегда показывает не только людей, но и то, как общество позволяет им жить. Долгое время женщинам отводили роль «части дома» — жены, дочери, причины ссор между мужчинами. Их связи друг с другом существовали, но редко попадали в центр сюжета. И ещё одно: писателями чаще были мужчины, и женский опыт они замечали выборочно.
При этом первые штрихи женской поддержки можно найти намного раньше. В античных текстах — в мифах, в «Илиаде» — женские персонажи иногда разговаривают друг с другом. Эти сцены короткие, но важные: даже на втором плане видно, что сочувствие и союз между женщинами помогают им выживать там, где у них почти нет права голоса.
В Средневековье появляется «Город женщин» Кристины Пизанской — редкий для своего времени текст, который говорит о женщинах всерьёз, защищает их достоинство и право быть друг для друга опорой. Это ещё не «дружба» в современном смысле, но уже шаг к ней: женщины перестают быть просто декорацией сюжета.
А дальше многое меняется в XVIII–XIX веках. Женщины постепенно начинают звучать громче — и в жизни, и на страницах. В литературу приходят писательницы, и вместе с ними появляется пространство для отношений, где героини могут думать, спорить, поддерживать, быть услышанными. Джейн Эйр у Шарлотты Бронте — пример того, как женский персонаж становится полноценным центром истории, а дружба перестаёт быть «фоном».
Сегодня женская дружба в литературе — это не «приятное дополнение» к романтической линии. Это самостоятельная ценность: пространство, где можно быть собой. Где радуются твоим победам, вытаскивают из провалов, честно говорят неприятное и остаются рядом.