Поскольку вопросы множатся, я считаю нужным высказать своё личное понимание, которое ни коим образом не претендует на соответствие официальной позиции Кремля, а может быть в чём-то ей противоречит.
Основной вопрос крутится вокруг утверждения - Россия проиграет Западу, если падут режимы в Венесуэле, Иране, Кубе и так далее. Почему Россия не вмешивается/молчит?
Есть несколько пунктов, которые следует отметить, по степени возрастания важности.
1) После краха Советского Союза главным принципом внешней политики России был принцип добрососедства и невмешательства во внутренние дела любых стран. Даже в Сирии Россия очень долго насколько могла старалась дистанцироваться от режима Асада и пыталась быть посредником, настаивая на учёте интересов оппозиции. Никто не может утверждать обратное. И само участие в войне в Сирии было обусловлено стремлением оградить Сирию от внешнего вмешательства в условиях, когда Асад выражал интересы как минимум одной из самых больших частей расколотого на фракции сирийского народа и сохранял волю к борьбе. Это была попытка спасти единую Сирию, которая провалилась.
При всех оговорках, этот базовый принцип сохраняется и сейчас - Россия согласится с решением, которое в итоге примет народ конкретной страны. Президенты Мурси, Ас-Сиси, Асад или Аш-Шараа - все они так или иначе являются продуктом сложных внутренних процессов, результаты которых Россия приняла.
Встаёт вопрос - как определить, насколько режим отражает волю народа? Является ли нынешняя власть в Венесуэле или Иране народной? Ответ:
2) На мой взгляд, режим должен доказать свою устойчивость, способность контролировать ситуацию, что невозможно без опоры на народ страны. То есть,
исключена ситуация, когда какой-то режим держится исключительно на российских штыках. Ни в Сирии, ни в Венесуэле, ни в Иране Россия не будет воевать вместо самих этих стран.
Кто-то возразит, что и в Венесуэле, и в Сирии, и в Иране очевидно иностранное вмешательство. Да, но Россия будет помогать лишь до тех пор, пока режим сохраняет волю к борьбе и очевидна его поддержка со стороны значительной, а лучше - большей части народа. Если сирийская армия бросает оружие, а венесуэльские генералы без борьбы передают президента страны американцам - я думаю поддержка бессмыссленна и требовать этого от России невозможно.
3) Из сказанного вытекает следующий вопрос: Кто-то скажет - Но власти Ирана демонстрируют волю к борьбе!
Позвольте мне усомниться в этом.
Иран не помог палестинцам Газы. Он не помог Хизбалле. Он не сохранил режим Асада, который был жизненно важен не для России, а для Ирана. Поддержка Ансараллы также вряд ли выглядит достаточной. Я уже не говорю о поддержке России в трудную для неё минуту, которую все называют союзником Ирана. Продажа беспилотников Шахед, безусловно, очень ценный пункт сотрудничества, но Россия тоже продает оружие Ирану и в этом плане ситуация зеркальна, Иран получает как минимум не меньше, чем даёт.
Я не могу не вспомнить выступление Джавада Зарифа на форуме в Давосе, где он изо всех сил пытался дистанцироваться от событий 7 октября, мол, мы от всей души шли на сближение с американцами, на 9 октября были намечены переговоры с ними, но палестинцы нам всё испортили.
Возможно я не прав. Но согласитесь, было бы безумием вступать в прямую войну с Западом в Иране в ситуации, когда сам Иран (как утверждает Трамп) стремится к переговорам с Вашингтоном и может в любой момент договориться с американцами за спиной России и (смотри следующий пункт) ....
4) Иран претендует на статус как минимум самостоятельной региональной державы, которая не раз выдвигала претензии к России. Забудем о претензиях, ограничимся малым - Иран - самостоятельный игрок. Это означает, что Россия не контролирует риски, связанные с действиями Ирана. Эта ситуация очень ярко проявлялась в Сирии, когда Асад и Иран как могли провоцировали втягивание России в прямое столкновение с Израилем. Представим чисто теоретическую ситуацию, что Россия вступила в эту войну, а Иран нанес удар по Тель-Авиву химическим оружием, либо уничтожает ядерный центр в Димоне с обширным ядерным заражением территории. Следует ответный израильский ядерный удар. Что далее, ядерный конфликт между Москвой и Вашингтоном?
В Венесуэле Пекин пользовался большим влиянием, чем Москва.
В Иране или в Венесуэле, если Россия втягивается в прямое противостояние с Западом, только она и никто другой не должен принимать решения.
Очевидно, что Иран на это не согласен. Тогда претензии в адрес России не правомерны. Самостоятельные страны должны нести если не всю, то как минимум основную долю ответственности за свою судьбу. Россия не может и не должна быть большим иранцем или венесуэльцем, чем сами иранцы и венесуэльцы.
5) Самый главный пункт, ибо его одного достаточно, чтобы определить позицию Москвы. Вернёмся к утверждению в начале статьи - падение нынешнего режима в Иране вредит интересам России, возможно приведёт к общему поражению в войне с Западом.
Падение Венесуэлы вредит Москве лишь косвенно, поскольку ослабляет Китай, что немножко ослабляет Россию. Ещё меньший урон наносит падение Асада, поскольку оно ослабляет Иран, который, в теории, тоже является частью общего антизападного фронта.
Да, безусловно враждебный про-западный режим в Иране в случае падения нынешнего режима будет большим ударом по российским интересам в регионе и в рамках войны между Россией и Западом на территории Украины.
Однако угроза потери Ирана - это 1% от стоящих перед Россией вызовов. Как говорит русская пословица - если тебе отрезали голову, не оплакивай свои прекрасные волосы.
Россия, возможно, столкнулась с самой большой угрозой своему существованию за всю свою историю. Возможно, текущую ситуацию можно сравнить лишь с монгольским нашествием. Во второй мировой войне у неё были могущественные союзники - США и Британская империя. В войне с Наполеоном нам противостояла лишь объединённая армия Европы, при этом Британская империя была союзником России. Сейчас у нас нет союзников, кроме Северной Кореи, во всяком случае никакой помощи ни от кого другого мы не видели (торговля, в том числе оружием, не считается).
Россия воюет на Украине с объединённым Западом и одной этой войны достаточно, чтобы Россия либо исчезла, либо победила, вне зависимости, что случится с Венесуэлой, Сирией или Ираном. Эти страны - это глубоко второстепенные, маргинальные для России театры военных действий.
Мы уже видим, что война на Украине постепенно перерастает в войну с Европой, в которой преимущество в обычных вооружениях со всей очевидностью находится на стороне Запада, а значит, приходится признать, что применение Россией ядерного оружия становится всё более неизбежным. Мы постепенно идём к ядерному конфликту с непредсказуемыми последствиями для человечества. Иллюзией является убеждение, что ядерное оружие не будет использовано.
Прямое военное столкновение России и Запада означает немедленную или очень быструю эскалацию до ядерной войны.
Это является главной причиной сдержанности Владимира Путина, в том числе по Венесуэле и Ирану. Россия насколько может оттягивает момент вступления в прямое столкновение с Западом, даже если оно неизбежно и даже на главном театре военных действий - на Украине и на морских торговых путях. Ожидать от России готовности сделать это на второстепенных направлениях - смешно.
В заключение могу сказать - у России нет союзников на Ближнем Востоке в противостоянии Западу. Каждый, кто хочет задать вопрос, почему Россия не делает то или это, пусть сначала потребует от своего правительства открыто поддержать Россию. Если вы этого не делаете - оставьте своё мнение о действиях России при себе.