В 1901 году Франция содрогнулась от ужаса, когда полиция обнаружила на чердаке респектабельного дома женщину в крайне тяжёлом состоянии. Это была 52-летняя Бланш Монье — когда-то одна из самых красивых девушек города Пуатье, которую родная мать держала взаперти четверть века за то, что та посмела влюбиться. История, которая шокировала весь мир, началась с обычной любви и закончилась в психиатрической больнице.
Золотая клетка аристократии
1 марта 1849 года в семье Шарля-Эмиля и Луизы Монье родилась девочка, которую назвали Бланш. Семейство принадлежало к местной элите города Пуатье — владело несколькими зданиями, сдававшимися в аренду, складами и обладало солидным наследством от обеих семей. По местным меркам они были настоящей аристократией.
Отец, Шарль-Эмиль Монье, был образованным и щедрым человеком, известным своей благотворительностью. Он возглавлял творческий городской центр и входил в комитет по спонсированию города. Горожане любили и уважали его за постоянную помощь нуждающимся — он был известен тем, что никогда не отказывал в поддержке тем, кто оказался в беде.
Мать, Луиза Монье, была полной противоположностью супруга. Она происходила из знатного рода — её отец был успешным биржевым маклером. Но в городе о ней отзывались как о высокомерной и жадной даме, которая резко контрастировала с добродушным мужем. Горожане даже поговаривали, что именно она своим характером свела супруга в могилу.
У Бланш был старший брат Марсель, родившийся в 1848 году, годом ранее сестры. С детства у мальчика наблюдались особенности характера — он был замкнут, пуглив и испытывал серьёзные сложности в общении со сверстниками. Над Марселем издевались и смеялись все дети в округе, кроме одной — его сестры Бланш. Она была единственной, кто защищала брата и проявляла к нему теплоту.
Несмотря на психологические проблемы, Марсель сумел получить образование и стал доктором права, заняв должность государственного служащего. В будущем он реализовал себя в адвокатуре, но так и остался целиком под влиянием властной матери, которая полностью контролировала его жизнь.
Красота, которая стала проклятием
Бланш выросла настоящей красавицей — современники описывали её как девушку с тёмными волнистыми волосами, большими выразительными глазами и хрупкой изящной фигурой. К ней сватались многие состоятельные молодые люди из лучших семей Пуатье, но мать тщательно отбирала кандидатов, отвергая одного за другим.
Луиза искала не просто богатого жениха — ей нужен был самый статусный, самый влиятельный, достойный аристократического рода Монье. Она отвергла несколько вполне достойных предложений, считая их недостаточно хорошими для дочери.
Но у самой Бланш были совершенно другие представления о замужестве. Образованная и начитанная девушка проводила дни за книгами, особенно её привлекали романтические истории о настоящей любви. Она мечтала встретить того самого человека, влюбиться и выйти замуж по любви, а не по расчёту.
Мать была категорически против таких "причуд", которые, по её мнению, были свойственны только нищим крестьянам, у которых кроме любви ничего и нет. Она соглашалась выдать дочь замуж по любви, но только чтобы жених обязательно подходил им по статусу. Луиза часто упрекала дочь, называя её взгляды "ненормальными" — причём в прямом смысле этого слова.
Она даже жаловалась своим друзьям, что дочь у неё "больная на голову", что она "позорит семью" и что это ей "крайне надоело". Так мать публично объявляла дочь психически нездоровой только за то, что та хотела сама выбрать спутника жизни.
Годы шли, Бланш исполнилось 27 лет — по меркам XIX века это был очень солидный возраст для незамужней девушки. Обычно красавицы не засиживались до столь преклонных лет и выходили замуж гораздо раньше. Выйти замуж в таком возрасте хоть удачно, хоть по любви было для женщины крайне маловероятно.
Но Бланш это не особо расстраивало — в её положении она могла себе позволить остаться старой девой. Девушки из менее богатых семей просто не могли не выйти замуж — это была необходимость выживания, ведь женщины из высших слоёв не работали и не могли этого делать. Когда папа, мама и других опекунов не станет, такая девушка просто останется без средств на существование. Но Бланш такой расклад не пугал — после смерти отца дела семьи шли хорошо.
Любовь, которая стоила свободы
Осенью 1876 года в жизни Бланш появился тот самый мужчина. Его звали Виктор Кальмьель (Victor Calmiel) — он был пожилым адвокатом-республиканцем, который стал работать в финансовой конторе, ведущей дела семьи Монье. Ему было около 30-35 лет, но за плечами не было ни аристократического статуса, ни большого состояния — он занимал скромную должность младшего юриста конторы.
Бланш и Виктор быстро сблизились и вскоре поняли, что влюблены по-настоящему. Это было именно то чувство, о котором она читала в книгах и о котором мечтала всю жизнь. Настоящая любовь! Самое время говорить о свадьбе.
Когда Бланш сообщила матери о намерении выйти замуж за Виктора и попросила благословения, Луиза пришла в ярость. Она категорически отказалась благословлять брак с "нищим адвокатом" и пригрозила лишить дочь абсолютно всего наследства, если та примет его предложение.
Мать ожидала полного подчинения — такого же, какое оказывал ей сын Марсель. Но Бланш уже не была той покорной девочкой. Впервые в жизни она ослушалась мать и заявила, что сама отказывается от всего ради любви. Она собиралась покинуть родной дом и больше никогда не возвращаться, чтобы соединиться с избранником.
Заточение длиною в жизнь
Луиза Монье не могла допустить такого позора — чтобы дочь опозорила знатный род браком с небогатым человеком. В 1876 году, предположительно при помощи сына Марселя, она заперла Бланш в крошечной комнатушке на чердаке родного дома.
Помещение было крайне тесным — там даже в полный рост нельзя было встать. Единственное маленькое окно выходило во внутренний двор и было наглухо заколочено досками. Тяжёлая деревянная дверь запиралась снаружи на замок, к которому имела доступ только мать.
Первые дни Бланш молчала — она ждала, когда мать успокоится и выпустит её. Тогда она сразу же уйдёт и больше никогда не вернётся в этот дом. Но дни шли, а дверь открывалась лишь на мгновение, чтобы забросить жалкий кусок еды.
Когда Бланш поняла, что наказание серьёзно затянулось, она начала кричать, стучать в стены, дверь и окно. Она звала на помощь изо всех сил. Её никто не слышал — или же делали вид, что не слышат.
Спустя пару недель к двери подошла мадам Монье и спросила: отрекается ли дочь от своей любви? К несчастью для себя, Бланш ответила отрицательно и добавила, что никогда не откажется от любви к Виктору и как только выйдет из комнаты, примет его предложение.
Луиза поняла всё буквально: раз дочь не откажется от любви, пока не выйдет из комнаты, значит, она проведёт там всю оставшуюся жизнь. И следующие 25 лет Бланш провела в этой темнице, медленно угасая, покрываясь болезнями, не видя солнечного света, теплой еды и человеческого общения.
Исчезновение светской львицы
Тем временем в Пуатье все знали семью Монье, и новость об исчезновении красавицы Бланш скоро обсуждали в каждом переулке и пабе. Девушка просто испарилась — никто не мог её найти.
Когда к дому Монье пришла полиция с расспросами, Луиза и Марсель отмахивались. Они сообщили, что Бланш не пропала — она сбежала с очередным нищим женихом, кандидатуру которого отвергла мать.
Версия звучала вполне правдоподобно — влюблённые действительно иногда сбегали и тайно венчались, если семьи не могли договориться. Но обычно после побега и обвенчания они возвращались или связывались с семьёй. Бланш же просто исчезла — никаких вестей от неё не приходило.
Никто из её круга общения, её подруги не знали о каком-то таинственном возлюбленном. Известен был лишь Виктор, но он был тут, в Пуатье, никуда не сбегал. Мужчина был раздавлен горем, но вскоре принял эту новость, решив, что "куда ему до неё" — красавица Бланш нашла себе более достойного кавалера и уже забыла о нём.
Бланш Монье особо не искали, а вскоре и вовсе забыли о её исчезновении. За всё это время Виктор так и не женился, оставшись верным своей любви. В 1885 году он скончался — спустя девять лет после исчезновения Бланш. Горожане поговаривали, что умер он от разбитого сердца. Он так и не узнал правду — что возлюбленная не бросила его, а была заперта в нескольких километрах от него.
В 1882 году скончался отец семейства, Шарль-Эмиль Монье — через шесть лет после заточения дочери. К тому моменту он был отстранён от должности декана факультета словесности в Пуатье во время политического кризиса 16 мая 1877 года. По некоторым данным, он мог знать о судьбе дочери, но предпочёл промолчать, не решившись противостоять супруге.
25 лет во тьме
Следующие 25 лет Бланш Монье провела взаперти, практически не видя дневного света. Она была лишена нормального питания, медицинской помощи, человеческого общения и элементарных условий существования. Рассудок постепенно покидал её — годы в полной изоляции разрушали психику.
Марсель, который к тому времени женился и обзавёлся собственной семьёй — женой и дочерью — жил в соседнем от матушки доме. Он прекрасно знал обо всём происходящем, но молчал все эти годы. Хотя его тело было свободно, разум оставался в полном подчинении у матери — она продолжала полностью контролировать его.
Ближе к финалу этой ужасной истории Марсель всё же предложил матери оказать Бланш помощь — выпустить её из темницы и показать врачам. Он аргументировал тем, что разум сестры уже покинул, она почти ничего не соображает и не выдаст их. Но там, на чердаке, она проживает каждый день в агонии.
Луиза категорически отказала сыну — более того, она устроила настоящий скандал. Ещё долгие месяцы после этого Марсель выпрашивал у неё прощение за своё предложение.
Слуги, кухарка, садовник — все, кто работал на семью Монье, знали о заточённой на чердаке женщине. Они неоднократно слышали её крики, мольбы и плач, доносившиеся сверху. Но им строго-настрого было запрещено подниматься на чердак, говорить с Бланш или тем более рассказывать кому-то. Иначе — немедленное увольнение. Возможно, за молчание мадам Монье им приплачивала. Так или иначе, эти люди хранили страшную тайну.
Анонимное письмо, которое всё изменило
23 мая 1901 года — спустя целых 25 лет после исчезновения Бланш — на стол генерального прокурора в Париже легло анонимное письмо. До сих пор неизвестно, кто его отправил. Подпись отсутствовала, отправитель не указан.
В послании говорилось:
«Господин генеральный прокурор, имею честь сообщить вам об исключительно серьёзном происшествии. Я говорю о старой деве, запертой в доме мадам Монье. Её содержат полуголодной, грязной и больной на гнилых подстилках и в собственной грязи. Содержится она в заточении уже двадцать пять лет»
Прокурор прочёл письмо — то, что в нём было написано, можно было счесть за шутку, но его чутьё подсказывало отнестись к этому серьёзно. Окажись это правдой, несчастную мучили четверть века.
В тот же день, около пяти часов вечера, комиссар Бюшетон с несколькими полицейскими прибыл к резиденции Монье на улице Сен-Симфорьен. Вооружённые ордером от прокурора Морелле, они потребовали осмотреть дом.
75-летняя Луиза Монье психовала и кричала, не давала осматривать дом и категорически не пускала наверх. Тогда полицейские направились именно туда, всё больше понимая, что шутка превращается в кошмар. На чердаке они обнаружили маленькую дверь, покрытую плесенью, запертую тяжёлой цепью и замком.
Ужасающая находка
Когда дверь открыли, полицейских ударил такой чудовищный запах, что им приходилось выходить на свежий воздух, чтобы отдышаться. Кашляя и морщась, они прошли внутрь.
Внутри, на сгнившей кровати, они обнаружили тело — поначалу показалось, что это иссохший труп, но оно шевелилось. Это была Бланш Монье.
Один из полицейских позже так описал увиденное:
«Несчастная женщина весом килограмм 25 находилась в помещении с крайне антисанитарными условиями. Она была сильно истощена, лежала на гнилом соломенном матрасе. Её волосы превратились в огромный колтун. Вокруг неё образовалась зловонная корка из остатков пищи и отходов. Запах был настолько неприятным, что нам приходилось выходить, чтобы подышать»
Помещение кишело насекомыми и грызунами — условия были абсолютно нечеловеческими. С большой осторожностью Бланш перенесли из помещения — медики опасались усугубить её и без того критическое состояние здоровья. Они боялись сломать истончившиеся кости или повредить кожу. Её срочно завернули в одеяло и отправили в больницу Отель-Дьё в Париже для оказания неотложной помощи.
Правосудие, которого не случилось
В это время полицейские достали наручники. Луиза Монье спокойно сидела в своей спальне и просто ждала — она знала, что её арестуют. Рядом находился Марсель, который сразу же узнал о происходящем — ведь он жил со своей семьёй в соседнем доме.
Марсель был обеспокоен, но, кажется, волновался он лишь о матери. Когда её уводили, он несколько раз попросил полицейских отнестись к ней с заботой, ведь она плохо себя чувствует. Ни слова о сестре, которая 25 лет чувствовала себя на чердаке ещё хуже.
Мадам Монье прожила ещё 15 дней после ареста и скончалась в своей тюремной камере, так и не представ перед судом и не ответив за то, что она сделала со своей дочерью. Официально причиной смерти назвали болезнь. Перед её домом собиралась разгневанная толпа горожан, которая хотела сама расправиться с ней, что усугубило её состояние.
Что касается Марселя, вскоре у его дома тоже собралась толпа — люди были возмущены и разъярены, узнав, что он всё знал и не помог сестре. Полиции пришлось его спасать и взять под защиту, после чего отправить под суд.
Первоначально его приговорили к 15 месяцам тюрьмы, но он подал апелляцию. Защита утверждала, что законной владелицей дома и опекуном была Луиза, значит, именно она несла ответственность за состояние Бланш, а не Марсель.
К тому же, выяснилось шокирующее обстоятельство: во французском законодательстве XIX века не было такого закона, как обязанность спасать кого-то из заточения. То есть в комнату дочь посадила мать, а значит, это она похитила и удерживала. А Марсель, может быть, и знал, но спасать по закону был не обязан. Формально он не был обязан вмешиваться.
Апелляция была успешной, и в ноябре 1901 года Марселя освободили. В общем, его отпустили. Город он был вынужден покинуть — общественное мнение было настроено крайне враждебно. Марсель продал унаследованное от матери имущество и переехал в другое место.
Тень содеянного преследовала его до конца дней. Думаю, тень своей мамули он забрал с собой. Он скончался 3 июня 1913 года в возрасте 65 лет в городке Минье (Migné).
Последние годы в психиатрической больнице
25 лет заточения не прошли бесследно для Бланш. Она почти ослепла — точнее, стала настолько чувствительна к свету, что могла видеть только в полумраке. Её умственные способности сильно ухудшились, она с трудом общалась и понимала людей.
Врачи диагностировали у неё ряд серьёзных психических расстройств — включая шизофрению, копрофилию, анорексию и другие расстройства поведения. Но многие специалисты считали, что это был посттравматический синдром и последствия длительной изоляции, а не врождённые заболевания.
Бланш поместили в больницу для душевнобольных в городе Блуа в центре Франции. Там она прожила в тепле, с комфортом, заботой, с тёплой едой — всем том, чего была лишена четверть века. Ещё 12 лет она провела под присмотром врачей, получая уход и медицинскую помощь.
Но из-за подорванного и слабого здоровья полностью восстановиться было невозможно. 13 октября 1913 года — всего через четыре месяца после смерти брата — Бланш Монье скончалась в возрасте 64 лет. Она умерла в безвестности, так и не получив публичной компенсации за пережитые страдания.
Тайна, которая осталась неразгаданной
Остаётся неясным как минимум одно: кто же написал то самое анонимное письмо, которое спасло жизнь Бланш?
Возможно, это был Марсель Монье — как минимум, он точно знал о судьбе сестры и даже в какой-то степени был обеспокоен её состоянием. Но стал бы он подвергать судьбу любимой мамули опасности? Нет, не думаю, что он решился бы на такой шаг.
Также есть информация, что кто-то из семьи Монье — а точнее, сестра Луизы — тоже знала правду и скрывала. Может быть, это была она?
Или же прислуга? Как выяснилось после того, как Бланш нашли, по городу поползли слухи — те люди, что работали на семью Монье — прислуга, кухарка, садовник — знали о том, что на чердаке заперта Бланш. Они неоднократно слышали её крики, мольбы и плач, но им строго-настрого было запрещено подниматься на чердак, говорить с Бланш, уж тем более что-то кому-то рассказывать. Иначе — лишиться работы. Возможно, за молчание мадам Монье приплачивала.
А ещё были люди, убеждённые в теории о том, что юная Бланш с детства была "того" — сумасшедшей. Вдруг "вспомнилось", что она якобы бросалась на людей, выбегала во двор, показывая непристойности, обмазывалась нечистотами и выкрикивала бранные слова.
Интересно, это такими способами она привлекала юношей и своего возлюбленного Виктора? Как-то это не вяжется с образом образованной, начитанной красавицы. Скорее это похоже на то, что люди, которые всё знали, но молчали, увидев, во что превратилась Бланш, и поняв, что их молчание делает их соучастниками, решили обелить себя.
Конечно же, им легче сказать: девушка была сумасшедшей, опасной, вот мать и оградила её от мира. Гораздо легче объявить жертву неадекватной, чем признать собственное бездействие.
Бланш Монье заплатила слишком большую цену — отдала 25 лет жизни и свой рассудок за то чувство, которое она так сильно хотела испытать. За чувство настоящей любви. За право выбирать, кого любить. За право на свободу.
Её история стала одной из самых ярких и страшных подобных историй, но, к сожалению, не единственной. Обычно там фигурирует не мать и дочь, а отец и дочь — и там происходит кое-что ещё. История Бланш Монье стала одной из самых известных во французской криминальной хронике и напоминанием о том, как далеко может зайти контроль под маской «заботы о чести семьи».
У нас есть еще истории, статьи про которые совсем скоро выйдут на нашем канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
👍 Поддержите статью лайком – обратная связь важна для нас!